Точно такие же сейчас были и у второго парня, который, будто бы пьяный, водил подушечками моих пальцев себе по губам. А я завороженно на них смотрела, и у меня сердце едва ли не выпрыгивало из груди, потому что хотелось в последний раз поцеловать их. Запомнить все дурманящие нюансы их вкуса. И наконец-то уже свихнуться от счастья.

Просто быть их любимой девочкой.

Ненадолго…

И я сама подалась вперед. Убрала свою руку, привстала на носочки и буквально впилась голодным, жадным поцелуем в рот Кирилла. И наш обоюдный, наполненный облегчением стон вспорол реальность, выпуская на свободу демонов нашей общей страсти.

Его губы обжигающие, требовательные. Он больше не просил и не отказывал, он взял меня: сразу глубоко, языком, до дрожи в коленях. Его вкус — как наркотик: смесь сигарет, мяты, адреналина и чего-то еще опасно мужского. Отчего не отказываются. С чего уже не соскакивают.

О чем только мечтают!

Вторая рука Кира заскользила вниз по моей спине, прижала к себе так сильно, что я ощутила каждый удар его сердца через рубашку. И резонировала! А он зарычал тихо, прямо мне в губы, когда я невольно зацепилась пальцами за его шею. И выше, впиваясь пальчиками в короткие волоски на затылке. Этот звук прожег насквозь.

И подчинил.

— Брат, остановись! — словно из-под толщи воды услышала я голос Арсения. — Сейчас же!

— Не могу..., — зашипел мне в рот Кир, сжимая мое лицо своими горячими ладонями.

А я тут же сделала то, что была должна.

Оторвалась от Кирилла и заткнула рот уже второму парню.

Вот так!

Вот так не больно!

Вот так хорошо!

— Что же ты делаешь, глупая? — тихо прорычал Арс, но мне было уже все равно.

Потому что он тоже не выдержал и сорвался. Вместе с нами...

И теперь я принимала вглубь себя его упругие толчки и млела. Он кусал мои губы, втягивал их в себя, тут же их зализывал и накачивал всю меня собой. А я отвечала ему тем же. И наконец-то опять задышала полными легкими, а не гарью разочарования.

А дальше случилось то, что неминуемо должно было случится. Арсений дернул меня вверх, усаживая себе на талию. И я отчетливо ощутила, что он уже твёрдый, и это знание взорвалось внутри меня термоядерной бомбой. Разнося в пепел все «нет», «нельзя» и «не надо», что еще стояли между нами.

— Дай ее мне, — рявкнул брюнет, буквально отрывая меня от своего брата. И тут же закинул на себя, впиваясь с отчаянием в мои губы.

Яростно!

И это были уже не поцелуи — это были укусы! Языки, дыхание — всё смешалось. Мои руки шарили под его рубашкой, царапали спину, и он шипел от удовольствия прямо мне в рот. Мы стыковались так, будто завтра не наступит никогда.

Жадно.

Грязно.

Отчаянно.

И не знала, сколько это безумие продлилось бы, если бы Арсений не накрутил мои волосы на свой кулак, а затем настойчиво не потянул на себя, заставляя на полной скорости врезаться в темную синеву его глаз.

А там уж мне пришлось выбирать.

— Последний шанс, Милана. Мы еще можем остановиться. Еще в состоянии тебя отпустить. Еще услышим твое «нет». Сейчас! Потому что потом, уже будет критически поздно.

— Мы ведь не железные, — добавил на мучительном выдохе Кир.

А я...

Я лишь огладила щеку Арсения, ноготками чуть задевая его чувственные губы. А затем кивнула, принимая для себя тот факт, что я все-таки решила сделать эту самую большую ошибку в своей жизни.

Черт возьми! Пусть она у меня будет. Чтобы вспоминать. Чтобы знать, какого это — принадлежать им и быть им нужной. Чтобы точно знать — это все у меня было.

Любовь.

Страсть.

И одна близость на троих...

— Хватит болтать, Арс, — едва слышно прошептала я.

Мне и так было страшно до икоты!

— Лучше поцелуй меня еще раз.

Иначе я просто умру! Или пожалею, что на все это решилась.

И он поцеловал! Со хриплым стоном снова впечатал нас в друг друга, переплетаясь языками и дыша наэлектризованным, раскаленным воздухам, пахнущим грозой.

И все это происходило, пока сзади Кирилл целовал мою шею, прихватывая собачку молнии на моей спине и медленно ведя ее вниз.

До самой талии.

Стащил с меня верх платья, освобождая грудь и тут же принимаясь ее ласкать. Мять! Пощипывать соски. Сжимать их до ослепительной и сладкой боли. И потираться о мою спину, пока еще брат под завязку заполнял меня чистым безумием.

А затем оглушил приказом:

— Неси ее в спальню, брат...

О боже!

Глава 33.2

Милана

Эти слова Кирилла дали мне понять, что вот сейчас мы все вместе перешли красную черту и дороги назад уже нет и быть не может. Потому что нельзя было так жестоко поступить с двумя дорогими моему сердцу людьми. Когда я знала, что каждый из них искрит на максимум, но намеренно залила бы их предохранители серной кислотой.

И плевать уже было, что от страха у меня зуб на зуб не попадал.

Я давно уже вынесла за скобки все возможные последствия. Я, как та самая Скарлетт О’Хара, намерена была подумать о них завтра. Сейчас я даже не гадала о том, как именно это будет сразу с двумя парнями.