Потому что понимала — он меня размажет!

Ибо никогда еще не было так крышесносно, как сегодня.

Но и Арс не тормозил. И с каждым этим его движением у меня одна за одной выбивало пробки на моей выдержке.

Эйфория, мощная и разрушительная, уже лизал мне пятки.

— Расслабься, — шептал мне Кир прямо в губы, не переставая ласкать грудь.

И вместе с тем я почувствовала, как головка Арса в первый раз толкнулась в меня.

Совсем чуть-чуть.

И вышла.

— Вот так, — бормотал Кир, не переставая целовать меня, ласково вылизывать мои губы и сладко растирать соски, пощипывать их, потягивать, сжимать до предела, — расслабься, девочка. Позволь этому мальчику в тебя войти. Дай ему себя. Дай, детка…

— Боже..., — выдохнула я, ощутив новый упругий толчок.

Не глубокий, но распирающий. И вместе с тем пальцы Арса, которые все это время нежно и недоступно скользили круговыми движениями по моему клитору, не давали мне возможности протрезветь от эмоционального дурмана.

— Чувствуешь его? Тебе нравится, что он с тобой делает, м-м? Хочешь его глубже, Милаш? Хочешь? — шипел Кир, скользя языком по моим губы, подбородку и шее.

— Она хочет..., — потерянно стонал Арс, враскачку короткими толчками растягивая меня снова и снова.

И глубже.

И его ладони чуть подхватили меня под задницу и жестко зафиксировали.

— Да, хочет...

— И мы тебя хоти, малышка наша.

Наша...

Все!

Меня всю в моменте перекрутило в мясорубке. Тело выгнуло и будто бы сплющило от мучительной, болезненной сладости. Рот открылся в беззвучном крике.

И меня больше не стало.

Я просто рассыпалась мелкой дисперсионной пылью сияющего безумия и лишь ощущала себя в раю. Моем собственном. Персональном раю! И подарили мне его они — мои парни.

А в следующее мгновение я закричала уже по-настоящему.

Потому что Кир укутал меня своими руками сильно-сильно. Крепко-крепко...

А Арс одновременно с этим вонзился в меня на полную длину.

И до упора...

Глава 33.4

Милана

Острая, пронзительная боль обожгла каждое мое нервное окончание, убивая в одночасье всю ту сладость и опьяняющий восторг, коими я была под завязку заполнена. Меня словно бы изнутри расперло раскаленным добела поршнем.

Он был во мне.

Не двигался. Лишь жегся, давая мне четко понять, что все — я это сделала.

Я им все позволила!

Дала!

Отрезвление пришло моментально. И я вдруг словно со стороны четко и в красках увидела, как мы смотримся вместе. Пошло. Грязно. Недопустимо! Я голая полулежу у Кира на груди, пока он пеленает меня своими руками, удерживая и обездвиживая. А между моих широко разведенных ног замер Арс.

Выжидая, пока я буду готова, чтобы он меня трахнул.

Разочарованный, досадный всхлип вырвался из меня, но мне не дали в нем утопиться. Губы Кирилла нашли мои и нежно, едва касаясь, бархатом заскользили по ним. Язык осторожно, будто бы ступая по минному полю, лизнул меня, скользнул внутрь, толкнулся чувственно и вновь исчез. Сцеловал соленую капельку, сорвавшуюся с ресниц. А затем принялся покрывать все мое лицо поцелуями-перышками, пока я не выдохнула из себя весь ужас произошедшего.

И мерный шепот братьев Ремезовых утешал меня, обещая, что все будет хорошо. Что я не превратилась в грязную шлюху, которая за раз отдалась сразу двум парням. Что я — любимая. И нужная. Просто наши чувства вот такие. И их дано понять только нам.

— Наша девочка. Бесценная.

— Охуенная, — руки Арсения высекли искры на моих сосках.

— Самая лучшая!

— Сейчас боль пройдет, малышка. Сейчас все стихнет. Ты ко мне привыкнешь.

— И будет хорошо...

Влажные прикосновения Кирилла к клитору обожгли меня и заставили глухо застонать, протестующе мотая головой из стороны в сторону. Я им не верила. Больше нет. Я хотела все это закончить.

Сейчас же!

— Хватит, — прохрипела я, ощущая, как Арсений начинает неторопливо покачиваться во мне, — я больше не хочу. Пожалуйста...

Но они будто не слышали меня.

Кирилл развернул мое лицо к себе и начала целовать глубже. Жадно бился в меня языком, пока его руки курсировали по мне, растравливая во мне новый виток похоти. На груди, терзая разбухшие соски, и ниже, где размеренными круговыми движениями растирали клитор.

Господи...

И все это пока его брат все больше и больше увеличивал амплитуду своих движений. Где-то тут я и поняла, что боли уже нет. Она ушла! Отступила! Осталось только ощущение бесконечной наполненности, распирания и чуточку жжения. Но с каждым толчком, головка члена Арсения будто бы нажимала внутри меня на какую-то кнопку, активирующую выброс эйфории мне в кровь.