А еще джакузи, утопленное в пол и с видом на Ладожское озеро. Именно к нему и направился Кирилл, член которого до сих пор гордо стоял во всю свою устрашающую длину. И я, мельком на него глянув, нервно сглотнула.

А после затравленно и вопросительно посмотрела на Арса. А он, будто бы прочитав мои мысли, улыбнулся мне ласково, столкнул нас лбами и утвердительно произнес:

— Мы любим тебя, Милана. И что бы ни случилось, будем рядом. Просто потому, что уже не знаем, как иначе. Ты понимаешь, что это значить, малышка?

И все!

Меня окатило теплой лавиной веры и спокойствия. Я услышала то, что хотела! Я перестала дергаться и снова отдала всю себя на волю этих двух парней.

Меня занесли под теплые капли воды. Арсений все еще держал меня на руках, а Кирилл ласково скользил по моей чувствительной коже мыльной губкой.

Смывал с меня остатки нашей страсти.

Где-то касался губами.

Обжигал ягодицы раскаленной головкой своего члена.

Но я больше не дергалась.

Я им доверяла! Абсолютно.

Я слепо и сладко целовалась с одним братом, пока второй продолжал тщательно мыть меня. И совсем не заметила, когда меня крутанули на руках так, что теперь я вся и полностью оказалась открытой, упершись спиной в грудь Арса и с на максимум раздвинутыми ногами, которые тот под коленями, но крепко держал.

И вот в такой разнузданной позе Кир, будто бы ничего и не изменилось, продолжил скользить по мне сначала губкой.

Потом уже только своими горячими ладонями.

А затем и губами.

Везде!

А у меня сердце чуть из груди не выпрыгнуло. Я им буквально подавилась. Потому что увидела, какой он большой! Просто огромный! Он во мне не поместится. Он меня банально разорвет!

И я тут же зашептала сбито и умоляюще:

— Кирилл, пожалуйста, не надо. Мне будет больно. Я не выдержу! Прошу тебя...

Но ответил мне только Арс, пока его брат припал к моей груди и мягко посасывал сосок.

— Тише, малышка. Доверься этому мальчику. Он не сделает тебе ничего плохого. Но он так хочет тебя. Неужели тебе его совсем не жалко?

Боже...

Я вновь посмотрела вниз, туда, где уже в припадке нетерпения дергался член Кира. Устрашающий. Перевитый венами. И низ моего живота снова опалил шар огня, который горячим, пульсирующим спазмом пробежался от макушки до пят.

Страх и похоть — гремучая смесь.

И снова мне пришлось задыхаться. Хапать распаренный, влажный воздух открытым ртом. Дрожать. Таять. И улететь от всего того, что творил со мной Кирилл.

А он все играл ртом с моей грудью, проверяя ладонями ее на тяжесть. Прикусывал и посасывал соски. А сам все время потирался о мою девочку своим членом. Матерился сдавленно. Поднимал на меня больные от похоти глаза.

А затем...

О!

Затем он встал передо мной в полный рост. Напротив моих разведенных для него ног. Положил свою ладонь на член и начал медленно водить ее по стволу, смотря прямо на меня.

Пальцами второй руки обжигал мокрые складочки. Сминал клитор. Чуть толкался в дырочку крупной головкой, но не сильно, так, чтобы не доставить мне дискомфорта.

И продолжал дрочить.

Все быстрее.

И быстрее.

Пока Арс, упершись спиной в стену, удерживал меня под ноги и целовал мой затылок.

И вот уже Кир сделал шаг ближе и уперся в меня своим стояком. Прямо во вход.

Но я даже не дернулась. Я верила, что он не сделает мне больно.

И он не обманул моего доверия.

Кир, лишь соприкасаясь со мной лбами, жадно и ритмично распалял себя. Чуть проникал в меня, но не сильно. Лишь самой вершинкой. И матерно ругался, говоря мне, как ему все это нравится.

— Ты охуенная, Милана! Самая прекрасная девочка на свете. Моя!

— Наша! — ворчал позади меня Арс.

— Если бы ты знала, как я хочу тебя. Все бы отдал, чтобы прямо сейчас оказаться в тебе.

О боги!

— Глубоко, детка. На всю длину. Пока бы ты орала подо мной и сходила с ума от кайфа.

— Пиздец, как горячо, малышка..., — прикусил меня за шею Арс.

— Ты хочешь меня?

Дернула головой, не понимая совершенно, что он меня спрашивает. Сдурела, кажется, окончательно!

— Она хочет, Кир...

— Блядь!

— Потерпишь, малыш? — шептал Арс. — Потерпишь? Ему нужно немного. Посмотри на него. Он почти на грани. Разве тебе его совсем не жалко. Он так любит тебя. Так любит...

— Боже..., — меня всю напитало сладкой патокой вперемежку со страхом перед неминуемой болью.

Но я, видя почти невыносимое страдание на лице Кира, все же прикрыла глаза, а затем кивнула.

Я позволила им это сделать со мной. Потому что внутренне ощущала, что не имею права забрать у Кира его кайф. Он сделал для меня все.

Он терпел, когда терпеть было невыносимо.

Ради меня!

Разве я теперь не потерплю ради него?

А в следующее мгновение замычала, потому что ощутила, как Кирилл осторожно скользнул в меня. Не торопился. Не залетал как Арс, но наполнил до предела.

Жжется снова.

Раздирающе!