Что-то в комнате едва заметно изменилось. Дрогнуло пламя свечей, хотя окно было далеко. Серафима медленно, глубоко выдохнула, будто с её плеч сняли что-то очень тяжёлое.

— Благодарю вас, — тихо сказала она.

А потом она взяла веер, и передо мной опять сидела безупречная хозяйка лучшего бара Мадрипура.

— А теперь — то, за чем вы пришли.

Она подвинула ко мне сложенный лист бумаги.

— Северо-восток. Заброшенный храмовый комплекс в предгорьях, в двух днях пути от города. Местные зовут это место Клыками — там из земли торчат чёрные скалы. Считается проклятым, туда редко кто ходит.

Я развернул лист. Схема была вычерчена от руки: тропы, посты охраны, входы, внутренние помещения.

— Наземные постройки — руины, они там для вида, — продолжила Серафима. — Настоящее логово внизу. Три уровня, вырубленные в скале ещё до прихода людей на этот остров. Именно поэтому они туда и полезли: там сохранились старые залы, а Рука очень любит места, пропитанные чужой смертью.

— Сколько их там?

— Около двухсот. Плюс те, кого вы ещё не убили в городе.

— И командование?

— Вот здесь начинается неприятное. — Она постучала веером по схеме. — Мадрипурским отделением командуют двое. Не рядовые главари, мистер Хоулетт. Пальцы Руки — так у них называют высших офицеров, отвечающих за целые регионы. Верные адепты их тёмного божка. Обычно на остров такого масштаба присылают одного. Прислали двоих.

— Почему?

— Потому что здесь Место Силы, а Рука работает с мёртвыми. Для них наш остров — то же самое, что для пьяницы бочка рома.

Она сложила веер.

— Первый — Годзю Кайдзин. Старик, но не обманывайтесь: он был мастером ещё когда ваш дед не родился. Мечник. Владеет техникой, которую называют «Тень клинка»: он использует тени, и вы не видите ни его, ни оружия. Его невозможно поймать в тёмном помещении, а всё их логово — сплошная темнота. Он убил вашего человека, Маккормика.

Я почувствовал, как начала подниматься ярость.

— А второй?

— Второй хуже. — Серафима впервые за весь разговор поморщилась. — Мадам Хикари. Древняя тварь, мастер того, что они называют искусством возвращения.

— Некромантка.

— Их лучшая. Служит напрямую своему богу, — кивнула Серафима. — Она поднимает мёртвых, и не бездумных ходячих кукол, а бойцов, сохраняющих навыки, которые были у них при жизни. Всех, кто погиб в этой войне, — и ваших, и своих, и случайных. Все они сейчас там, внизу.

Я вспомнил лицо Кайла, когда он клал мне на стол рапорт про Кенни.

— Сколько?

— Точно не знаю. Больше сотни. Возможно, гораздо больше — она собирает их годами.

— И как её убить?

— Как обычного человека, — Серафима пожала плечами. — Она не бессмертна и не особенно сильна физически. Проблема в том, что до неё нужно дойти, а между вами и ею будет стоять всё кладбище Мадрипура. И, мистер Хоулетт… — она посмотрела на меня внимательно, — среди них будут ваши. С их лицами. Они будут выглядеть точно так же, как выглядели живыми. Ваши люди дрогнут. Обязательно дрогнут.

— Мои люди — оборотни и вампиры, — сказал я. — У них с этим проще.

— Тем лучше. Но всё равно предупредите.

Я аккуратно сложил схему и убрал во внутренний карман.

— Почему вы раньше не занялись этими культистами?

— Потому что у меня не было того, кто способен их выкорчевать, — просто ответила она. — Триады пробовали. Их вырезали. Люди Принца пробовали. Их вырезали и подняли. А вы… — она едва заметно улыбнулась. — Вы, думаю, сможете. Заодно я оценю, насколько вы сильны сейчас.

Я невольно усмехнулся.

— Вы очень цинично рассуждаете для существа, которое спасает мир.

— Я рассуждаю практично. Мир, знаете ли, спасают именно так, а не красивыми речами.

Я поднялся.

— Благодарю вас, госпожа Серафима. Информация бесценна.

— Не бесценна, — мягко поправила она. — У неё есть вполне конкретная цена, и вы её пообещали заплатить.

Она проводила меня до дверей — маленькая, изящная.

Я уже открыл дверь, когда её голос догнал меня.

— Вы обещали.

Я на секунду замер. Потом медленно, не оборачиваясь, кивнул.

— Помню.

Дверь закрылась за моей спиной.

Спускаясь обратно в зал, к музыке, хрусталю и вежливо беседующим убийцам, я поймал себя на очень усталой мысли.

За шесть лет в этом мире я успел стать должником у половины сверхъестественного населения планеты. Я обязан Мудрому Выдре. Я связан долгом с Охотником из клана Нео. Я теперь ученик Цан-Луна, а значит, и его должник тоже. И вот сегодня, в свой день рождения, я подписался прикончить древнего бога размером с остров ради женщины, которая, если разобраться, заплатила за такую услугу совсем небольшую цену.

«Отличный подарок, Джеймс, — мрачно подумал я, забирая у швейцара плащ. — Ещё один камень в рюкзак. Так и до сотни доживём — и всё в долгах».

Впрочем, если совсем честно…