Я придержал ножны и пошёл следом.

Дома было тихо. Мать ещё не вернулась — или уже легла. Я разулся у порога, повесил ножны, умылся холодной водой дольше обычного.

Лёгкое чакроистощение не болело — просто давило лёгкой пустотой где-то в центре грудной клетки, там, где обычно ощущался резерв. Не страшно. Ночью восстановится.

Я поел того, что мать оставила на плите — холодное, но нормальное — и лёг, не зажигая лампы.

Завтра в семь.

Мысль пришла и ушла без усилия. Тело попросило горизонтального положения, и я не спорил.

Глубокой ночью я вышел за дом.

Тот же угол. Та же темнота, те же редкие огни в окнах. Прохладный воздух — конец мая, ночи ещё не совсем тёплые.

Я поднял руку.

Desert Logia не требовала чакры — это знание уже стало привычным. Она забирала выносливость, по-другому, медленно, не как тренировка, а как ровный расход. С лёгким чакроистощением от дня это ощущалось острее, чем обычно — тело было уже на краю, и дополнительная нагрузка ложилась в это же пространство.

Не переусердствуй, — сказал я себе.

Рука растворилась в песке — устойчиво, без усилия. Вся рука, до плеча. Собралась обратно.

Я присел, создал небольшой объём песка из воздуха перед собой. Поднял его в ладонь — не превращённую, обычную — и попробовал снова то, что делал вчера. Острие. Пустынный Клинок в зачатке.

Песок потянулся вперёд — сформировал не острие, а скорее плоскую полосу. Не то. Но ближе, чем вчера.

Я держал её секунды три. Потом форма рассыпалась.

Лучше.

Потом попробовал Серп — взмах правой рукой по дуге, оставляя за собой полосу песка. Просто жест, без высушивания — только форму. Дуга вышла неровная, с разрывами, но узнаваемая.

Пять минут практики. Не больше — тело просило остановиться.

Я развеял весь песок по ветру — по чуть-чуть, в разные стороны, как делал каждую ночь. Встал. Потянул спину.

Медленно, — подумал я, идя обратно к двери. — Но идёт.

Лёг. Уснул почти сразу.

Глава 19. Первая миссия С-ранга

Три месяца.

Я думал об этом, стоя в кабинете распределения задач и глядя, как Кагами перебирает свитки миссий с той же спокойной методичностью, с которой делал всё остальное. Три месяца с того дня, когда он обрушил на меня свою Яки и спросил, на чьей я стороне. Три месяца рутины, которая перестала быть рутиной ровно в тот момент, когда стала приносить плоды.

Рейка за это время выучила две новые техники Катона С-ранга — я не знал точных названий, она не афишировала, но по звуку взрывов на её половине полигона было слышно, что арсенал стал плотнее и опаснее. Она по-прежнему приходила первой, по-прежнему держалась ровно, по-прежнему называла Кагами «Кагами-сама» с тем тихим почтением, которое у неё было редкостью.

Такеши изменился заметнее — не характером, характер остался тем же, спокойным в быту и азартным в бою, — а навыками. Спарринги с завязанными глазами, которые в первый день превращали его в замирающую на месте мишень, теперь давались ему уверенно. Он научился доверять команде — сначала мне как «глазам», потом собственному чутью, которое обострилось до того, что ловушки Кагами с их пахучими травами больше не заставали его врасплох. Он чуял их за несколько метров и обходил, иногда с комментарием в адрес человека, который придумывает такие ловушки.

Нюх усилился и сам по себе — не только натренировался, но именно усилился, будто клановая особенность сделала ещё один шаг. Куро и Широ подросли, окрепли, стали работать с ним ещё слаженнее.

А я...

Я двигался быстрее всех троих, — подумал я честно, без гордости, просто констатируя. — И причина в Кагами.

Disciple работал тем лучше, чем сильнее был наставник. Это я понял не сразу — только через недели наблюдений за собственным прогрессом. С Эбису в академии умение давало ускорение. С матерью — тоже. Но Кагами был другого уровня — один из сильнейших шиноби Конохи, ученик Второго Хокаге, обладатель шарингана, видящего поток чакры напрямую. И под его руководством Disciple раскрывался в полную силу.

То, что раньше заняло бы месяцы, укладывалось в недели. То, что казалось далёкой целью, становилось освоенным навыком.

Я выучил мамину технику — Текущий Клинок, Б-ранг. Вода вдоль клинка под высоким давлением, удлиняющая радиус поражения, способная отклонять встречные техники. То, что мать разрабатывала для себя годами, я взял за месяц с небольшим — с её объяснениями и правками Кагами.

Но главное было другим.

С помощью Кагами я переделал первые два ката Дыхания огня в первые два ката Дыхания воды.