Кагами чуть наклонил голову — едва заметно. Что-то в этом движении говорило: нестандартно.

Третье.

— Водяной выстрел, — сказал я. Сформировал Водяную Сферу в ладони — плотный, упругий шар воды, удерживаемый чакрой. Потом, не бросая, вложил в него усилие — весь вес корпуса, руки, чакроусиление — и швырнул в сторону стойки с мишенями у дальней стены.

Шар ударил мишень с неожиданным для своего размера давлением. Не разбрызгался — именно ударил, как снаряд. Мишень слетела со стойки, отлетела на метр с лишним и упала на землю.

Тишина.

Кагами стоял и смотрел — не на мишень, на меня.

— Ниндзюцу, — продолжил я. — Суйтон. Водяной Хлыст — D-ранг. Водяная Сфера — D-ранг. Водяной Змей — D-ранг. Водное Обрушение — С-ранг. — Я перечислял ровно, без лишнего. — Водяная Пуля — начинаю осваивать. Мать учит.

Я показал каждую — кратко, по одному применению. Хлыст срезал ветку с дерева у края полигона. Сфера удержалась больше минуты и была разрушена намеренно. Водяной Змей прошёл по дуге и ударил в землю, оставив мокрую борозду. Водное Обрушение опустилось на небольшой участок площадки — плотно, с давлением.

После каждого Кагами молчал и смотрел.

— Природное преобразование — вода и ветер, — добавил я. — Ветер начинаю осваивать. Мать передала свитки с продвинутой теорией. Лист дерева режу чакрой. — Пауза. — Водяную Пулю начнём с матерью завтра.

Кагами снова кивнул — один раз.

— И отец начал учить меня допросу и расследованию, — добавил я. — Чтению людей. Вопросам. Начали недавно — пока теория.

Кагами молчал несколько секунд.

— Всё?

Я подумал — коротко, быстро.

— Всё, что имеет значение прямо сейчас.

Формулировка была точной. Он принял её без комментариев.

***

Кагами стоял и делал мысленные пометки — методично, без спешки.

Кэндзюцу с дыхательной основой — не из академии, не из стандартного клана. Разработан самостоятельно или с внешней помощью. Шесть ката, все чистые. Взрывное ускорение через дыхание — не чакра, само тело. Это требовало многих месяцев, если не лет, отработки. У двенадцатилетнего.

Тайдзюцу — два стиля. Стандартная база плюс нечто, использующее воду в теле противника через физический контакт. Удар, пробивающий плиты, был реальным — манекен показал. Режущий удар ребром ладони — нестандартный, эффективный. Водяной выстрел — слияние тайдзюцу и Суйтона, небольшая Водяная Сфера как снаряд. Это не академика. Это думающий человек, создающий собственные техники.

Суйтон — Водное Обрушение ранга С. Без внешнего источника воды. Снова.

Природное преобразование ветра — в начале. Воды — уже отрабатываются техники ранга С.

Начало обучения допросу — отец. Хорошо.

Кагами прошёл по всему этому мысленно ещё раз — быстро, как проходят по списку шиноби его уровня, привыкшие держать в голове много переменных сразу.

Помечен как потенциал S-ранга. Его недооценили. Ранг каге.

Он не знал — и не хотел знать — источника. Это было его решение, принятое ещё до первого разговора с командой. Не его дело, откуда. Его дело — что делать с тем, что есть.

А то, что есть, требовало очень конкретного разговора.

***

Кагами посмотрел на него долго, без давления. Потом сказал:

— Как я говорил, вопросов задавать не буду. Мне неважно, откуда и как ты успел всё это выучить и отработать к двенадцати. — Пауза. — Мне важно знать одно.

Он не продолжил сразу.

Я смотрел на него — ждал.

— Ты на стороне Конохи? — сказал он наконец. — Ты будешь защищать Волю Огня от недругов?

И в то же мгновение всё изменилось.

Воздух не потемнел. Солнце никуда не делось. Но что-то в пространстве между нами стало другим — тяжёлым, давящим, с плотностью, которую нельзя описать через физику, потому что она физикой не была.

Яки.

Я знал это слово. Знал понятие — жажда убийства, давление воли, то, что опытные шиноби могут выпускать как оружие, парализующее противника раньше первого удара. Знал теоретически.

На практике оказалось иначе.

Iron Mind держал. Паника не прорвалась, ноги не подкосились, голос не сорвался. Но что-то глубже паники, базовое, инстинктивное, не смогло не почувствовать этого. Тело напряглось против воли. Сердце ударило в рёбра — раз, другой, быстрее обычного. Слюна стала вязкой.

Передо мной — не темнота, не иллюзия. Тень Кагами, глядящего прямо на меня. Кроваво-красные глаза без единой эмоции, без гнева, без угрозы в привычном смысле — присутствие, абсолютное и чудовищное в своём спокойствии.

В голове — не мысли, а вспышки.

Мать у плиты, спиной, полотенце на плече.

Отец в додзё, раннее утро, первое ката, которое он мне показал.

Рейко с катаной в руке, лёгкий кивок на развилке.

Такеши на спине с Куро и Широ по бокам, глядящий в небо.

Шиката за сёги — рассеянный взгляд в потолок, почти улыбка.