Он чуть кивнул, после чего сделал последнюю затяжку и стряхнул ещё тлеющий табак с трубки.

— Пойдём, Кенджи-кун. Нам предстоят переговоры.

— Хай, Хокаге-сама.

После чего мы устремились в шуншине обратно. Я следовал за постаревшим главой своей деревни и видел, с какой лёгкостью он достигает скорости, которая для меня — не максимум, но и отнюдь не прогулочный темп этой техники. Остановился он ровно посередине между силами Суны и Конохи.

— Кенджи-кун, будь добр, подготовь стол и стулья для нас и наших гостей.

Молча топнув ногой, я исполнил сказанное. Одинокий стол и два стула, по одному на каждую из сторон. Места для каге. Сарутоби благодарно кивнул и сел на своё место, достав из печати на доспехе красную шляпу каге и положив её перед собой.

Долго ждать не пришлось. На поляне, где мы остановились, появились трое. Шинрей, Паккура и неизвестный мне мужчина. Он был высок, одет в типичное одеяние джонина Суны, выглядывавшее из-под балахона, скрывавшего всё тело шиноби. Примечательным было то, что даже лицо его скрывала белая ткань, державшаяся на хитай-атэ.

— Здравствуй, Шинрей-кун, — величаво кивнул Хирузен.

Молча глянув на сидящего каге, тот перевёл взгляд на меня, и на его скулах заиграли желваки.

— Сарутоби, — в тихом голосе мужчины сквозил сдерживаемый гнев, после чего он достал синюю шляпу Казекаге и сел за стол, положив её перед собой.

— Я рад, что ты принял моё приглашение на разговор, Казекаге.

— Как будто у меня был выбор, Хокаге, — ядовито бросил тот в ответ.

— Выбор есть всегда, — подметил Хирузен, — другое дело, что последствия этого выбора далеко не всегда бывают приемлемыми.

— Хмпф, — на это Шинрей лишь угрюмо фыркнул и уставился на собеседника.

— Не будем терять времени, Казекаге, — посерьёзнел старый каге, — ты понимаешь, что продолжать эту войну уже не сможешь. Да, у тебя ещё есть войско — но что значит численность, когда на стороне моей деревни столь сильный перевес в качестве, Казекаге?

— Ты хочешь мира, Хокаге, — утвердительно прозвучало в ответ, — что ты можешь дать за него?

— Как насчёт не спускать на твою деревню девятихвостого? — после чего он глянул в мою сторону. — Или не давать волю Кенджи порезвиться на твоих территориях?

— Хмпф, — вновь фыркнул мужчина, — первое ты сделать не сможешь — ведь в таком случае об этом тут же узнает Ива. И даже сильнейший из хвостатых не сможет уничтожить мои силы быстрее, чем Ива спустит на тебя своих зверей. А Ямасиро, — он ядовито посмотрел в мою сторону, — выпускать однохвостого так рано было моей ошибкой. Как и недооценивать силу Засухи. Больше я такой оплошности не допущу. — После чего он перевёл взгляд обратно на старика. — Отбрось этот торг. Ты прекрасно знаешь, чего именно я потребую, и ты бы не явился сюда, не будучи готовым на это пойти. Верни Однохвостого.

— Хм-м, — Сарутоби посмотрел на собеседника, — допустим, я готов пойти на такое. Но и ты должен признать, что хвостатый, даже слабейший из них, стоит куда больше, чем хрупкий мир.

— Я слушаю, Хокаге.

Глава 70. Блиц

— Приятно иметь с тобой дело, Казекаге, — довольно кивнув, сказал Хирузен, вставая.

— Не могу сказать того же о тебе, Хокаге, — мрачно донеслось в ответ.

— Одно из многих последствий поспешности, я полагаю, — будто в пустоту пробормотал Сарутоби, заставив Шинрея скрипнуть зубами.

Переговоры успешно подошли к концу. Коноха, к моему сожалению, получила не слишком много с земель Ветра, однако главного Хирузен для себя добился.

Во-первых, Суна давала нам доступ к своим территориям — в частности, к тем, что прилегают к границе с Ивой.

Во-вторых, в течение ближайших пяти лет треть заказов Суны отходит нам.

В-третьих, довольно обширная часть библиотеки Суны также отходит к нам — в частности, касающаяся их хлеба с маслом, Футона.

Взамен же Коноха:

Во-первых, отдавала однохвостого.

Во-вторых, делилась наработками по печатям — в частности, теми, что применялись для запечатывания хвостатых.

И на этом всё. Шинрей хотел втиснуть Суну в атаку на Иву с правом забрать себе часть земель — но тут Хирузен настоял на своём. Коноха должна была единолично разобраться с Камнем, чтобы показать на его примере, что с Листом шутки плохи.

Конечно, мы могли потребовать куда большего, но Хирузен решил не затягивать переговоры, чтобы поскорее освободить силы этого фронта и единым кулаком ударить по Иве. С чем прекрасно справился — хотя я более чем уверен, найдутся недовольные его решением, но ему, судя по всему, уже было всё равно на репутацию. Он уже твёрдо решил снять с себя шляпу каге.

Не став задерживаться больше необходимого, мы лишь коротко поклонились друг другу и поспешили к своим силам.

По дороге мы не разговаривали, стараясь вернуться в деревню как можно скорее.

Уже спустя две минуты мы стояли в лагере. Собрав всех в палатке командования, Сарутоби разразился чередой приказов.