«По крайней мере, теперь ясно, откуда в Бэт-пещере взялась такая навороченная хирургическая капсула. Томас, как и полагается порядочному Бэтмену, самые передовые ништяки своей же компании втихую захапал себе. Да и вообще, очень сильно сомневаюсь, что они собирают абсолютно все микрочипы в Европе, но это требование было так, для разогрева и отвода глаз. Моё главное требование — это…»

— Тогда переходим ко второму, ультимативному требованию! — я вновь выждал драматическую паузу. Убедился, что все камеры новостных вертолетов направлены на нас, а полиция затаила дыхание. Меня воспринимали всерьез.

«А как иначе? Я же Бэтмен!»

— Я требую поцелуй Барбары Гордон!

На моем наполовину открытом лице расплылась самая широкая, самая дружелюбная улыбка, которую только могла выдать моя неживая физиология. Я адресовал её прямо будущему тестю… кхм, комиссару Джеймсу Гордону.

Правда, эффект получился странным. Гордон побледнел и инстинктивно отшатнулся на шаг назад, словно я ударил его под дых.

А вот то, что произошло с Бэтменом, вообще не поддавалось логическому осмыслению.

«Что за чертовщина творится с Томасом?» — я не мог не заметить этого слона на площади.

Уэйн замер. Не просто замер — он окаменел. Воздух вокруг него, казалось, пошел трещинами от зашкаливающего, иррационального напряжения. Его дыхание сбилось, превратившись в хрип, а кулаки сжались с такой силой, что швы на перчатках затрещали. Он смотрел на меня так, будто я только что вскрыл ему грудную клетку и плюнул в душу. В его глазах под белыми линзами маски плескалась такая первобытная смесь ужаса, вины и неконтролируемой ярости, что мне на секунду стало не по себе.

— Эт-то… Это исключено! — хрипло воскликнул взявший себя в руки комиссар. Его голос дрогнул. — Барбара… Она…

— Умница, красавица, гениальный хакер и рыжая, да, я всё это знаю, — отмахнулся я свободной рукой, игнорируя протест отца. — И именно поэтому она не откажет в одном невинном поцелуе такому очаровательному мне! Напоминаю, господа, от этого маленького романтического жеста зависит жизнь генерального директора и, как следствие, солидный кусок экономики Готэма!

Для убедительности я чуть сильнее прислонил лезвие бэтаранга к шее мистера Фокса. На темной коже выступила крошечная, бисерная капля крови.

— Как отец, я заявляю, что ты больной убл…

«И всё же, почему Томас ТАК дико напряжен? — мой мозг лихорадочно анализировал реакцию старшего Уэйна, пока Гордон пытался качать отцовские права. — Он выглядит так, будто я попросил поцелуй у покойника. Как назло, ни одной черты или навыка для эмпатического чтения эмоций в наличии не имеется… Может, он сам тайно влюблен в Барбару? Да не, бред какой-то».

Дослушать, что именно хотел сказать Гордон «как отец», не успел никто.

Где-то в паре кварталов от нас небо озарилось ядовито-оранжевой вспышкой. Спустя секунду площадь содрогнулась от мощнейшего взрыва. Ударная волна прокатилась по улице, звеня уцелевшими стеклами и заставляя полицейских пригнуться. Густой черный дым начал подниматься над крышами Старого Готэма.

«Блядский Джокер! Ну почему так не вовремя?! Я же почти выторговал себе победу в переговорах!» — я с досадой цокнул языком.

А ведь будь у меня в активном слоте черта «Счастливый Романтик», этот абсурд с поцелуем явно бы сработал благодаря системной удаче. Барбара бы выехала из-за угла, и всё бы случилось. Но… я сам сжег свое счастливое будущее ради боевых статов, и теперь сама судьба, взрывы и логика были против нашей гипотетической любви.

Подвиг Совершен: Выставить абсолютно идиотские и неуместные условия при захвате заложника.Награда: Получен 1 Бронзовый Билет.

«Даже система издевается над моей личной жизнью! Ну что за напасть-то?!» — мысленно возмутился я, глядя на всплывшую плашку.

— Ладно, ваше время вышло, — театрально вздохнул я.

Я убрал лезвие от горла Фокса и легким, но сильным толчком отправил старика прямо в раскрытые руки опешившего Бэтмена. Томас поймал директора, но его безумный взгляд всё еще был прикован ко мне.

— Как истинный Бэтмен, я не могу игнорировать этот взрыв. Я должен пойти и спасти этот город от дешевой клоунады, — я картинно отдал честь двумя пальцами. — Обсудим твою дочь в следующий раз, Джим. Передавай ей привет.

— Джеймс, — машинально, на одних рефлексах поправил меня Гордон, всё еще не до конца веря, что заложник свободен.

— Ой, да ладно тебе ломаться. Не чужие уже друг другу люди, — я дружелюбно отмахнулся. — Можешь звать меня просто Чарли.

Прежде чем комиссар или Бэтмен успели что-либо сказать или отдать приказ на открытие огня, я перенаправил остатки сохраненной кинетической энергии прямо в мышцы ног. Резкий вдох — активация Техники Дыхания. Неживое сердце, ведомое кислородом, забилось и ускорило ритм.