В ответ на это абсурдное, высосанное из пальца обвинение, Люциус лишь глубоко вздохнул и что-то неразборчиво промычал в мою кевларовую перчатку. Кажется, это было слово «Идиот».

— Не совершай ошибку, Киркман, — низкий, рокочущий голос Томаса Уэйна прорезался сквозь гомон толпы и треск полицейских раций. — У тебя еще есть шанс отвертеться. Отпусти Фокса, сдайся, и мы спишем твой срыв на посттравматический шок после встречи с Джокером. Суд учтет состояние аффекта.

«Врёт как дышит, старый параноик. Аж зубы сводит от его праведности», — ничуть не удивился я, сильнее вжимаясь спиной в стекло вращающихся дверей башни и чуть корректируя угол лезвия у горла генерального директора.

— От посттравматического шока? — я искренне, раскатисто расхохотался. — Речь кстати про того самого Джокера, который магическим образом испарился из сверхзащищенной камеры Аркхэма через три часа после того, как твой ручной супер его туда засунул?

На это Бэтмен не нашелся что ответить. Его челюсть лишь крепче сжалась. Попадание в уязвимую точку было засчитано.

— Впрочем, внятного ответа от лицемера я и не ожидаю! — я театрально повысил голос, обращаясь уже не к нему, а к оцеплению, камерам репортеров и зевакам, жмущимся за полицейскими машинами. — Готэм! Посмотрите на него! Разве этот старик способен вас защитить? Вам нужен новый, молодой и эффективный Тёмный Рыцарь! Поэтому голосуйте за меня на следующих бэт-выборах! Моя предвыборная кампания предельно проста: я обещаю, что найду и убью Джокера! А в придачу могу избавить этот провонявший коррупцией город от…

— Киркман! Закрой рот! — рыкнул Бэтмен, делая резкий шаг вперед. — Чего ты хочешь? Конкретно.

— О, вот мы и подобрались к самому сладкому. К переговорам! — я широко улыбнулся под маской. — Я отпущу мистера Фокса целым и невредимым, если корпорация «Уэйн Энтерпрайз» публично выполнит ряд моих скромных требований!

В этот момент Томас напрягся так, что я почти услышал скрип его брони. Он, разумеется, предполагал худшее: что прямо здесь и сейчас, перед десятками телекамер и полицейских, я солью его личность и всё грязное белье связанное с его сыном. Высоко в небе, за облаками, мой улучшенный взгляд уловил еле заметную красную точку. Супермен парил на орбите, контролируя ситуацию сверху.

«Пока рано сливать Томаса. Этот хмурый ублюдок еще должен поработать во благо Гачи и нагенерировать мне контента», — прагматично осадил я свое желание устроить тотальный хаос.

Полицейское оцепление передо мной внезапно пришло в движение. Копы почтительно расступились, пропуская вперед крепко сложенного мужчину лет пятидесяти. Классический бежевый плащ, очки в толстой оправе, густые усы и взгляд человека, который видел в этой жизни слишком много дерьма, чтобы пугаться очередного ряженого психа. Он встал рядом с Бэтменом, решив воспользоваться моей тактической паузой (которой я, откровенно говоря, просто хотел потянуть время и понервировать Уэйна).

— Начальник полицейского департамента Джеймс Гордон, — ровным, усталым голосом представился мужчина, закладывая руки в карманы плаща. — Что за требования? Убери лезвие от артерии и дай мистеру Фоксу открыть рот, чтобы он мог ответить от имени компании.

Подвиг Совершен: Впервые встретить Джеймса Гордона.Награда: Получен 1 Бронзовый Билет.

«Ага. Действительно Гордон. Настоящий, каноничный усач! Наконец-то встретились, и суток не прошло», — мысленно поставил я галочку в незримом списке достижений.

— Требования предельно просты и гуманны, комиссар, — ответил я, действительно убирая руку в кевларовой перчатке ото рта Люциуса, чтобы старик мог вставить хоть слово. — Первое! Я, как новый символ справедливости, требую, чтобы «Уэйн Энтерпрайз» немедленно прекратила эксплуатировать дешевый детский труд на своих фабриках в странах третьего мира!

Разумеется, на абстрактных детишек из развивающихся стран мне было глубоко плевать. Я сам в своих прошлых забегах кучу раз оказывался тем самым расходным, эксплуатируемым ребенком в шахтах или на рудниках. Зная эту кухню изнутри, я давно лишился каких-либо иллюзий и сострадания. Да и не так уж там всё плохо, если ты умеешь воровать еду, быстро бегать и формировать банды малолеток… по крайней мере не так уж всё и плохо, в мирах современности вроде этого. Заявление было чистым блефом.

— Мы не эксплуатируем детей! — возмущенно, с глубоким корпоративным оскорблением в голосе воскликнул Фокс. Его даже не смутило, что он всё еще в заложниках. — Все наши основные сборочные линии находятся либо в Штатах, либо в Западной Европе. В странах третьего мира производство высокоточного медицинского оборудования и большей части компонентов на данный момент банально нерелевантно и экономически невыгодно! Я без понятия, из какой желтой газеты ты выдумал этот бред про детский труд!

— Верю. Сойдёт, — я легкомысленно пожал плечами, кивнув.