Голос Аквамена прозвучал ровно и обыденно, словно он предлагал заказать пиццу. Артур понимал, что обсуждение проблемы Кларка застопорилось на самом источнике этой проблемы — Чарльзе Киркмане. И это его раздражало.

— Этот мудень мне не нравится, — продолжил Артур, скрестив массивные руки на груди. — Кто знает, что он выкинет в следующий раз? Сегодня он слил тебя, Кларк. Завтра он сольет коды доступа к ядерным шахтам или координаты моей столицы. А в отличие от большинства из вас, мне не сложно замарать руки ради безопасности своего народа. Что скажешь, Кларк? Одно слово.

Вместо прямого ответа Супермен медленно поднял голову и посмотрел на атланта. В этом взгляде не было злости, лишь тяжелое, давящее неодобрение, от которого даже в теплом зале стало зябко.

— Сам подумай, бойскаут, — не сдавался Артур, игнорируя этот взгляд. Он подался вперед, опираясь локтями о стол. — У каждого из сидящих в этом зале есть свои скелеты в шкафу. У Барри — как и у тебя, его тайна личности. У Дианы — скрытая от радаров Темискира. У меня — целая, мать её, подводная цивилизация, которую поверхность с радостью разберет на сувениры! Если этот ублюдок Киркман знает хоть о чём-то из этого… — Принц Атлантиды мрачно покачал головой. — Я не собираюсь играть с ним в рулетку. Я бы не хотел рисковать.

— Артур, нам не обязательно его убивать, — раздался звонкий, чуть нервный голос Флэша. Барри перестал барабанить по столу. — Я могу решить вопрос с Киркманом за долю секунды. Просто вырублю его, запакую в антимета-камеру и сдам в тюрьму АРГУСу. Аманда явно будет рада такому подарку, она обожает складировать таких фриков. Скажи лишь слово, Томас, — Барри повернул голову в сторону замершего в кресле мужчины в костюме летучей мыши. — Дай мне координаты, и я принесу его в подарочной упаковке.

Томас молчал. Он сидел неподвижно, глядя сквозь стол, словно вообще не слышал разговора. Внутри него бушевал ураган, руки под столом были сжаты в кулаки так сильно, что кевларовые перчатки скрипели. Перед его глазами всё еще стояло посиневшее лицо Барбары Гордон.

Эта отрешенность не могла укрыться от самой эмпатичной в комнате.

— Томас? — Диана чуть склонила голову, её проницательный взгляд скользнул по жестким линиям маски Бэтмена. В её голосе прозвучала искренняя тревога. По ее ощущениям, эпицентр катастрофы находился сейчас не только вокруг Кларка. — Тебя что-то беспокоит? Ты сам не свой с тех пор, как появился здесь.

— Кстати об этом, — внезапно встрял Киборг. Его красный электронный глаз сфокусировался на Уэйне. — Я получил системный пинг об экстренном удалении протоколов «Альфреда» несколько часов назад. Вся архитектура Бэт-компьютера стерта подчистую. Томас, что-то случилось в пещере? Тебя взломали?

Воздух в зале, казалось, можно было резать ножом.

— Мои проблемы — это исключительно мои проблемы, — голос Бэтмена прозвучал как удар хлыста, сухо и жёстко. Томас даже не повернул головы к Виктору. — База скомпрометирована. Я активировал протокол выжигания. Разберусь с этим сам. Речь сейчас о Кларке.

Он резко перевел взгляд на Киборга, принудительно меняя тему и обрубая все концы.

— Что там с бюрократией?

— Всё… под контролем, — Виктор замялся на секунду, явно не удовлетворенный ответом Бэтмена, но профессионализм взял верх. Кибернетический глаз тускло вспыхнул, обрабатывая массивы данных. — Аманда Уоллер пошла навстречу. АРГУС задействовал экстренные протоколы, оформив высший уровень программы защиты свидетелей приемным родителям Кларка в Смолвиле. Их уже вывезли. И его девушку тоже.

— Бывшую девушку, — впервые за всё время совещания подал голос Супермен. Его голос был глубоким, но в нем слышалась бесконечная усталость. — Мы расстались с Лоис… Пару часов назад. Ради её же безопасности.

Произнесено это было ровно, без надрыва, но те, кто хорошо знал Кларка, видели, какой ценой дались ему эти слова. Три года жизни, три года попыток построить нормальное человеческое счастье были безжалостно перечеркнуты и спущены в унитаз из-за одной брошенной в прямом эфире фразы очередного Готэмского психа.

— Сочувствую, Кларк, — Диана кривовато, с горечью улыбнулась, глядя на друга. — Ты последний, кто должен был окунуться во всё это… дерьмо.

— Спасибо, Диана, — благодарно и коротко кивнул Кларк. Он тяжело вздохнул, обведя взглядом всех присутствующих, и внезапно расправил плечи. — Но знаете… как бы безумно это ни звучало. В какой-то мере я прямо сейчас чувствую, что… свободен?

В зале повисла удивленная тишина.

— Поймите меня правильно, — Кларк попытался ободряюще улыбнуться, хотя улыбка вышла вымученной. — Определенно, я всё еще в ярости на Киркмана. Моя жизнь разрушена. Но… прятаться годами, лгать Лоис в начале, носить эти очки, сутулиться, притворяться неуклюжим репортером, когда ты слышишь, как на другом конце континента плачет ребенок… Это выматывало. Сейчас, когда худшее уже случилось… у меня будто бетонная плита с души упала. Не нужно больше притворяться.