Искать беглеца в небесах даже не требовалось: во время заварушки на площади я щедро мазнул нему Негасимым Пламенем. Мой огонь работал получше любого спутникового маячка, прочерчивая в атмосфере четкий тепловой след.

Перехват произошел на высоте пятидесяти километров. Разреженный воздух стратосферы, чернеющий купол космоса над головой и бескрайнее свинцовое полотно Эгейского моря далеко внизу — Зевс инстинктивно несся к своим исконным святилищам, надеясь укрыться в родных мифах.

Я сконденсировался прямо перед его носом, перекрывая траекторию полета.

— Стой! Подожди, давай договоримся! — взревел бог, резко затормозив так, что вокруг его лазурной брони затрещали статические разряды. В его глазах больше не было спеси, лишь липкий ужас существа, осознавшего, что бессмертие внезапно закончилось. — Олимп заплатит любую цену! Золото, тайны, нектар, власть над пантеоном…

— Экскалибур, — сухо оборвал я его излияния, вскидывая клинок.

Разговаривать с ним по душам у меня не было ни малейшего желания. Но перед тем как опустить лезвие, я коротко зацепил структуру олимпийца Изъятием Свойств, уже проверенным на Посейдоне. Цель: «рассредоточенность сознания».

Пока бог находился над родным морем, у него оставался небольшой шанс избежать окончательного финала — распасться на миллионы мелких электрических дуг и рассеяться по грозовому фронту Средиземноморья, чтобы потом годами собираться по крупицам в каком-нибудь заброшенном храме. Я выдернул эту лазейку, заперев его божественную искру внутри конкретного биологического тела.

А дальше вступил в дело меч.

Я не стал выжимать из Экскалибура все доступные печати, сознательно ограничив напор десятью замками. Этого с головой хватало для гарантированной аннигиляции, но позволяло аккуратно увести золотой луч под крутым углом в открытый космос, не рискуя расколоть земную кору под Грецией.

Ослепительный шквал фантазма ударил снизу вверх.

Зевс не успел даже вскрикнуть. Лазурная броня, копье, плоть и напыщенная божественная искра просто испарились в золотом пламени, превратившись в безвредную пыльцу, которую тут же развеял солнечный ветер. Никакой Омега-энергии в стратосфере не было, и собрать это чучело обратно, реальности оказалось попросту не из чего.

Минус громовержец.

Моргнув, я вернулся на руины Готэма ровно в тот момент, когда Хэл Джордан заканчивал свое персональное возмездие.

Парень действовал на удивление жестко и профессионально. Сжав иссохшего, скулящего Хаммонда в монолитные тиски зеленых граней, Хэл сформировал из своей второй руки массивную, пульсирующую черной материей когтистую лапу. Квардианская тьма прошла сквозь мерцающий багровый щит красного кольца, словно раскаленная игла сквозь полиэтилен, и насквозь пробила грудную клетку миллиардера. Кольцо соскользнуло с омертвевшего пальца Гектора и с тихим звяканьем упало на шлак.

Чуть в стороне замерла остальная группа.

Диана, семья Затара, Брюс и Кларк стояли над поверженными фигурами Ареса и Шазама. Бог войны валялся на спине, лишенный своего гигантского меча, его шлем был расколот надвое ударом меча амазонки, а из трещин струился темный дым. Шазам просто лежал лицом в щебень, не подавая признаков жизни — лишившись руководящей связи с Материнским ящиком, оскверненный и зомбированный мужчина впал в глубокую кому.

Вокруг повисла тяжелая тишина.

Победа?

Я замер, прислушиваясь к ощущениям. Перед глазами не всплыло ни единой строчки системного отчета. Гача хранила молчание, а значит, спектакль был далек от завершения.

Подтверждение моей догадки не заставило себя ждать.

Сотни мелких фиолетовых червоточин, которые до этого лениво сочились ядом по всему периметру разрушенного города, внезапно задрожали, начав схлопываться одна за другой, но выделяющаяся энергия не рассеивалась. Напротив, концентрированные потоки Омега-частиц с чудовищным воем устремились к центру кратера, закручиваясь в циклопическую спираль.

Пространство над кратером лопнуло. На месте десятков мелких трещин распахнулся один исполинский прокол, диаметром в добрую сотню метров. Из его жерла пахнуло леденящим могильным холодом. Даже у меня внутри шевельнулось неприятное чувство.

Сам хозяин песочницы решил проверить, почему его марионетки перестали подавать признаки жизни.

Впрочем, паниковать раньше времени причин не было. В то, что сюда прямо сейчас пролезет истинная сущность Дарксайда во всем своем космическом величии, я не верил. Это было невозможно по базовым законам местной метафизики. Вселенная и так держалась на честном слове: после уничтожения Сэвиджа и Грима Омега-излучение теряло фокусировку и стремительно рассеивалось в воздухе. Попытайся тиран протиснуть сюда свое настоящее тело, хрупкая ткань этой реальности просто аннигилирует, похоронив под обломками все его труды.

Значит, это будет аватар. Проекция. Колоссальный сгусток чистой Омеги, спрессованный в подобие формы.