— Если мы хотим подготовить почву, начинать надо с другого фланга, — заговорила Барбара, поднимая глаза от планшета и прерывая затянувшийся спор между полумашиной и криптонцем. — С технологической доступности. Нужна массовая цифровизация отстающих регионов. Сверхдешевая абонентская электроника, защищенные терминалы и бесплатный спутниковый интернет, доведенный до каждого барака в трущобах.

— Производственные мощности Лютора и законсервированные сборочные линии Уэйнов сейчас простаивают под арестом, — Виктор повернул к ней кибернетическую половину лица, в красном оптическом сенсоре пробежала цепочка данных. — Юридически мы можем перехватить над ними оперативное управление через Чрезвычайный комитет ООН. Но это лишь аппаратура. Как это решает проблему доверия к централизованному эмитенту?

— Она не должна быть централизованной, — тонко улыбнулась Барбара. — Никаких мировых банков и чиновников с правом блокировки счетов. Полностью распределенный цифровой реестр. На прошлой неделе я наткнулась на черновик манифеста некоего Сатоши Накамото, чья математическая модель децентрализации практически безупречна, если наложить ее на вычислительные мощности Башни…

Она говорила, а сама ловила себя на странном ощущении сюрреализма происходящего. Они сейчас всерьез обсуждали переформатирование цивилизации.

И ведь толчком ко всему этому послужил один-единственный метачеловек. Человек, доказавший миллионам, что сверхсила в большинстве случаев ведет к тирании и хаосу. Сколько сейчас людей со сверхспособностями на Земле? Сотни? Тысячи? И сколько из них готовы надеть трико и добровольно рисковать жизнью ради чужого блага? Статистика выходила не обнадеживающей. Если бы не контроль Лиги, мир давно скатился бы в феодальную резню между бандами одаренных психопатов.

— Могу я прибрать здесь? — раздался тихий, шаркающий голос откуда-то сбоку.

Разговор за круглым столом мгновенно захлебнулся.

В проходе стоял невысокий, невзрачный мужчина средних лет в мешковатой темно-синей спецовке технического персонала. Обычное усталое лицо, потертые рабочие ботинки, серые волосы, аккуратно зачесанные набок.

Кларк отвлекся от голографической карты, скользнул по вошедшему рассеянным взглядом и тепло улыбнулся:

— Да, разумеется, мы уже почти закончили обсуждение. Не обращайте на нас внимания.

Супермен вернулся к разговору, повернувшись к Хэлу, который как раз рассказывал об образцах инопланетного биокомпозита, найденного им в поясе Койпера. Этот материал мог бы удешевить производство бытовой электроники в десятки раз.

Барбара тоже поначалу не придала визиту значения. В Башне круглосуточно дежурил огромный штаб обслуживающего персонала. Инженеры, операторы систем наблюдения, техники, уборщики — десятки тихих, незаметных людей, чей труд обеспечивал бесперебойную работу здания. Лига относилась к ним с подчеркнутым уважением, никогда не отгораживаясь стеной высокомерия.

Но что-то царапнуло ее восприятие.

Сначала простая мысль: в руках у уборщика не было инвентаря. Ни ведра, ни швабры, ни тележки с дезинфицирующими картриджами. Он просто шел вперед, переступая порог зала заседаний с пустыми руками.

Затем щелкнула вторая деталь, куда более тревожная. Виктор хмурился. Его живая бровь поползла к переносице, а сервоприводы левого плеча тихо зажужжали, фиксируя аномалию. Перед началом закрытого брифинга Стоун лично заблокировал все гермозатворы верхнего яруса. Протокол безопасности десятого уровня. Без биометрического подтверждения от трех старших членов команды ни один шлюз в этом крыле не мог открыться в принципе. Система не подавала сигнала тревоги, датчики давления в шлюзовых камерах молчали, но посторонний человек спокойно шагал по ковровому покрытию прямо к столу.

Барбара рефлекторно активировала свое внутреннее зрение, настраиваясь на вероятностные линии пространства.

В висок словно вогнали раскаленную иглу.

Голову прострелило резкой болью такой силы, что перед глазами поплыли серые круги. Сквозь мутную пелену мигрени она увидела нити судьбы, окружавшие идущего уборщика. Их было не десятки и не сотни — тысячи. Плотные, серые, вязкие канаты вероятности, свитые в неестественный узел. И все они транслировали одну и ту же глухую, убаюкивающую установку, давящую на мозги окружающих:

Он безопасен. Он не нападет. Не смотри на него. Забудь о том, что он здесь стоит. Пустое место. Серый человек. Пыль на полу.

Это было концентрированное искажение реальности, заставляющее мозг добровольно вычеркивать угрозу из поля зрения.

— Тревога! — попыталась выкрикнуть Барбара, но горло перехватило спазмом.

Мужчина в синей униформе сделал еще один размеренный шаг, поднял голову и просто растаял в воздухе.

В следующую микросекунду на месте невзрачного техника взметнулся ураган.