— Прием, Чарльз, — раздался в наушнике сухой, напряженный голос Нигмы. — Твой высотный экспромт в Готэме привел к вполне ожидаемым социологическим последствиям.

Это я понимал и без его аналитики. Никакого единого, монолитного общественного мнения обо мне больше не существует. Его, по правде говоря, не существовало и раньше, но теперь, после вброса Грима и моей ответной акции, раскол стал еще очевиднее и радикальнее.

— За последние несколько минут индексы твоей поддержки одновременно взлетели до небес и обрушились в ноль в абсолютно разных группах населения, — деловито продолжил тем временем Эдди, явно зачитывая созданные им же графики. — А ряд Готэмских новостников уже успели выпустить срочные молнии о том, что ты убил Хьюго Стрейнджа. Опубликовали так быстро, как будто бы заранее предполагали такой исход и имели заготовленный текст. К слову… ты ведь его не убил? Вы же просто поговорили?

— Вероятно, я тебя разочарую, парень, — хмыкнул я, зависая в паре метров над трибуной. — Но я не привык давать вторые шансы ублюдкам, использующим демоническую магию контроля разума.

С этими словами я разжал хватку Линии. Мертвое, иссушенное до состояния воблы тело Стрейнджа с сухим стуком рухнуло прямо на опустевшую деревянную трибуну мэрии.

Многотысячная толпа вокруг мгновенно, как по щелчку рубильника, замолкла. Тишина стала абсолютной и звенящей.

Не обращая ни малейшего внимания на сдавленное, возмущенное ворчание Нигмы в наушнике о погубленной пиар-кампании, я Линией притянул к себе валявшийся на досках микрофон.

Оправдываться перед ними за подставу в приюте? Пытаться доказать, что я хороший парень после убийства Стрейнджа? Трижды ха! Это удел слабых.

— Всё это! — я обвел широким жестом руки замершую в ужасе площадь, мертвое тело под своими ногами и уже подъехавшие к периметру мэрии бронированные полицейские грузовики с мигалками, мой голос, усиленный аппаратурой, ударил по фасадам зданий. — Вся эта жалкая кампания лжи была организована конкретными людьми. Конкретными продажными чиновниками, карманными судьями, трусливыми военными и зажравшимися владельцами корпораций, возомнившими себя богами. Очень скоро их имена узнает каждый из вас!

Аппаратура пронзительно взвыла на высокой ноте, заставив ближайших слушателей с болезненными гримасами зажать уши. Я разжал пальцы. Упавший на деревянную трибуну микрофон стал финальной точкой моей короткой эпопеи со Стрейнджем. Пора было лететь к остальным участникам этого дерьмового шоу, пока они не успели спрятаться.

— Ладно, — тихо, произнес я для самого себя, окидывая холодным взглядом паникующий город под ногами. — Начнем с тех ублюдков, чьи адреса находятся ближе всего.

98. Расстрельный список

Пока город внизу гудел, захлебываясь от многоголосого вопля толпы, воя полицейских сирен и мерцания гигантских рекламных билбордов, на которых сейчас крупным планом по кругу транслировалось, как я небрежно сбрасываю иссушенное мертвое тело Стрейнджа на деревянную трибуну, я занимался планированием.

Зависнув в холодных потоках воздуха над Готэмом, я мысленно выводил жирные красные линии в само собой сформировавшемся списке. В него попадали все те, кто гласно, негласно, косвенно или напрямую решил перейти мне дорогу. И те, кого я хотя бы немного воспринимал всерьёз.

Шляпник мертв. Стрейндж мертв. Местный Бейн, благодаря командным усилиям парней, также мертв и покоится на свалке. Айви на моей стороне. Пугало, ничего не сможет мне сделать, даже если я дам ему сто лет форы на подготовку, а остальные психи не достойны даже упоминания в моих мыслях.

Остается лишь главный зачинщик всего этого высокобюджетного медийного цирка. Джек Грим. Джокер этой реальности, играющий в корпоративного бога.

Определенно, даже несмотря на то, что я пустил на воздух «Арк-М» и перебил немало его игрушек, у него всё ещё полно козырей в рукавах. Взять хотя бы того же Глиноликого, или кто там так талантливо сыграл меня в приюте, устроив расчлененку на камеру. Проблема в том, что эти козыри скрыты слишком глубоко, что неудивительно. Самое ценное Грим не держит на поверхности.

Поэтому мы возвращаемся к «обычным» людям. К тем самым пиджакам, что десятилетиями исправно финансировали всё это корпоративное безобразие, отсиживаясь в своих элитных, хорошо известных пентхаусах и особняках. Вероятно, они до сих пор свято верят, что толстые кирпичные стены, огромные деньги на оффшорных счетах и прикормленная полиция способны их защитить.

Спойлер: не способны.

В голове уже четко прокручивался список конкретных имен, фамилий и должностей, собранных мною ещё во время того четырехчасового, крайне продуктивного допроса готэмской элиты. Уже тогда я вытащил на свет факты существования подпольных клиник, напрямую связанных с нашим (не)любимым корпоратом. Узнал про торговлю органами, про рабовладельческие фермы, про прямые финансовые связи с JK Holdings, комплексами «Арк» и многое, многое другое.