Что, впрочем, неудивительно. Если и есть в этом мире информация, в которой я был абсолютно уверен за то недолгое время знакомства с ней, так это то, что местной Диане претят убийства. Это читалось во всем. В том, как она пыталась договориться с безмозглым Предвестником. В том, как с теплотой рассказывала о своих друзьях из Ада. Друзья из Ада, блять! В общем, первый вопрос был ожидаемым. Лассо нагрелось, требуя ответа.

— Да, — спокойно, без тени сожаления ответил я. — И далеко не один раз.

Активированный недавно навык «Аура Фарминг» в моей голове почти осязаемо заверещал, сигнализируя о том, что публичное признание в массовых убийствах перед военным командованием является крайне неэффективным способом поддержания героического имиджа.

Девушка тем временем помрачнела. Сжав золотую веревку в руках покрепче, она задала следующий вопрос.

82. Сказка, рассказанная в Гэйтвей-Сити. Часть 2

Лассо на моей шее пульсировало сухим, обжигающим теплом, безостановочно сканируя каждое слово и каждую мысль на предмет фальши. Следующий вопрос Дианы был вполне закономерным продолжением её предыдущей мысли.

— Убивал ли ты невинных? — требовательно уточнила девушка, чуть натянув золотую веревку. В её голосе звучала надежда услышать отрицательный ответ, но мир, к сожалению, устроен несколько сложнее.

— Возможно, — вновь честно, не пытаясь играть словами, ответил я. Артефакт не обжег кожу, подтверждая правдивость. — В случае с тем же комплексом Арк-М, я хотел как можно быстрее спасти детей и остальных заложников. У меня не было ни времени, ни желания проверять личное дело каждого сотрудника службы безопасности или лаборанта. Промедление увеличивало риски для тех, кто действительно нуждался в спасении. Поэтому предлагаю остановиться на простом факте: большая часть персонала сознательно работала в этом месте и ежедневно ставила бесчеловечные эксперименты. Для меня они в тот момент перестали быть людьми, став препятствием. А препятствия я устраняю.

Я скосил глаза. Чуть в стороне, за спинами замерших солдат, переминался с ноги на ногу ушлый гражданский оператор с камерой на плече. Как он умудрился пробраться через оцепление — загадка, но красный огонек записи на его аппаратуре приветливо мигал. Навык «Аура Фарминг» мгновенно просчитал траекторию взгляда, угол освещения и выдал оптимальную линию поведения. Пора было использовать медиаресурс на полную катушку.

Я повернул голову ровно настолько, чтобы мой профиль идеально попал в объектив, и заговорил чуть громче, чеканя каждое слово:

— Я не считаю себя невинным или оклеветанным мучеником. У меня руки по локоть в крови, да, но я абсолютно уверен, что я лучше тех, кого оставил гнить в руинах Арк-М, — спокойно и веско добавил я.

Золотое свечение Лассо мягко вспыхнуло, подтверждая для всех присутствующих, что это не бравада террориста, а моя искренняя, непреложная истина.

— Ты считаешь свой поступок правильным? Можно же было просто обезвредить их, не убивая… — сжав зубы, задала следующий вопрос амазонка. Ей явно было тяжело принимать такую мораль.

— Я считаю его наиболее эффективным из доступных мне на тот момент решений, — я пожал плечами, насколько позволял натянутый артефакт. — Эффективность и моральная безупречность, это, знаешь ли, немного разные вещи. У меня не было под рукой армии, чтобы их связать, и надежной тюрьмы, чтобы их удержать.

— И ты… совсем не жалеешь о случившемся? — уже чуть приглушенным, почти надломленным голосом спросила девушка, внимательно вглядываясь в мое лицо.

Я выдержал небольшую паузу. Не ради зрителей, а просто вспоминая те операционные столы и то, что на них лежало.

— Я жалею только об одном, Диана, — я посмотрел ей прямо в глаза, отрезая все пути к недопониманию. — Я жалею о том, что опоздал. Выродки из Арк-М успели начать массовые пытки двух десятков детей, методично подготавливая их истерзанные тела в качестве демонических сосудов для призыва.

Лассо вспыхнуло так ярко, что стоящий рядом Коул вынужденно зажмурился.

— Во имя Персефоны… — ошеломленно прошептала Диана, ослабив хватку.

Судя по тому, как расширились её пронзительные голубые глаза, она прекрасно, во всех отвратительных деталях поняла, о чём именно идёт речь. Что совершенно неудивительно для той, чьим домом с младенчества был настоящий Ад. Для местных солдат слова «демонический сосуд» звучали как бред сумасшедшего сектанта, но дочь Цирцеи знала настоящую цену таким ритуалам. Не могла не знать.

— Верю! — неожиданно громко произнесла она, окончательно отпуская натяжение. — Верю, что у тебя были свои веские мотивы, но это не значит, что я согласна с каждым твоим кровавым решением!

— Это уже больше здравомыслия, чем обычно показывают разумные в подобных ситуациях, — одобрительно кивнул я. Слепая преданность, это, конечно, удобно, но осознанное партнерство куда надежнее.