Поддавшись этому импульсу, я сместил платформу немного левее, выверяя угол. Теперь в кадр большинства камер попадал не только я, но и Пегас в правильном ракурсе. Темная ткань, закрепленная поверх латной юбки Дианы, идеально поймала встречный поток ветра и начала кинематографично развеваться.

Сама амазонка, казалось, этих манипуляций с ракурсами совершенно не заметила. Не стал зацикливаться на этом и я, полностью переключив внимание на наш диалог. Тем более что рассказывала девушка вещи, ломающие все мои представления о здешнем лоре. И рассказывала она их на удивление легко, даже не пытаясь скрывать детали от первого встречного.

Святая простота.

Учитывая, что она выросла в самом настоящем Аду, её открытость ломала шаблоны с громким хрустом. По словам Дианы, ещё в младенчестве Олимпийские Боги по какой-то причине сослали её на Дикий Остров, отдав на попечительство Цирцее. И всё бы ничего, но сам Дикий Остров находился непосредственно в Подземном Мире, который в местной космологии являлся одним из слоёв Ада.

Но самое интересное заключалось в интонациях. Диана рассказывала о своей жизни без малейшей тени жалости к себе или привычного для героев трагизма. Для неё Подземный мир не был тюрьмой, проклятием или местом вечной ссылки. Это был её дом. Да, весьма специфический, битком набитый чудовищами, даймонами, анимами и прочими плотоядными сущностями, которыми на поверхности пугают непослушных детей, но всё-таки дом.

— Цирцея… — я чуть скосил на неё взгляд, проверяя реакцию. — Она тебя воспитала, и ты называешь её мамой. Это действительно так? Без всяких скрытых мотивов с её стороны?

— Она вырастила меня, несмотря на постоянную скудность ресурсов в Подземном мире, — лицо Дианы потеплело, а в голосе зазвучала искренняя гордость. — Она научила меня сражаться, несмотря на то, что у нас не было настоящих врагов. Научила колдовать, хотя это великое искусство, знания о котором передают только самым близким людям по крови! А ещё она научила меня не бояться чудовищ.

Девушка обернулась ко мне и тепло улыбнулась.

— Она моя мама, Чарльз. И никакие Боги не убедят меня в обратном, даже если у них изначально и были скрытые мотивы!

На это я лишь понимающе кивнул. Местный канон продолжал пробивать дно и выстраивать на его месте совершенно новые декорации. Похоже, здешняя версия Цирцеи вместо классической роли «главный враг Чудо-Женщины» уверенно забрала номинацию «лучшая мать года среди древних хтонических ведьм». Впрочем, подозреваю, что во второй номинации конкуренция не то чтобы запредельная.

Диана тем временем плавно перескочила на более свежие события. В частности, на факт «мистического» появления некоего Стива Тревора у них на Острове. Она в красках расписала, как она его спасли от Гидры, как выхаживали его с мамой, а затем вернули обратно в мир людей. Сам спасенный мужчина в итоге послужил эдаким маяком-проводником для магического портала Цирцеи, который и позволил Диане вырваться на Землю.

Учитывая классические тропы, я просто не мог не поинтересоваться, есть ли у них со Стивом что-то большее, чем просто дружба спасенного и спасительницы.

Диана в ответ лишь звонко рассмеялась.

— О нет, клянусь Афродитой, она бы вряд ли благословила подобный союз! — отсмеявшись, ответила девушка, поправляя ремень сумки. — Стив, просто хороший человек. И мой первый друг среди людей. Не более того.

«Он такой хороший, но нет… Просто не цепляет». Эту классическую шарманку про френдзону я слышал за свои жизни столько раз, в том числе и в свой собственный адрес, что мог бы смело выдавать на неё нотариально заверенный гарантийный талон. Вслух я, разумеется, этот пассаж никак комментировать не стал.

— Почему ты выглядишь так, будто всё, о чем я говорю, тебя не удивляет? — вдруг прищурилась Диана, внимательно изучая мой профиль. — Ад, древние чудовища, жестокие Боги… Обычные люди реагируют на это иначе. С большим страхом.

— Я бывал в местах пострашнее любого Ада. Ни одно из них, к слову, качеством обслуживания не впечатлило, — сухо хмыкнул я, не сводя взгляда с приближающейся береговой линии. — А ещё я видел чудовищ куда отвратительнее тех, что ты можешь представить даже в своих самых изощренных фантазиях. И большая их часть, то ещё дерьмо на вкус.

Желудок ожидаемо скрутило фантомным спазмом при воспоминании о моем больном забеге в реальности, которая незатейливо так и звалась — «Мир Чудовищ». Приходилось жрать то, что удавалось убить, просто чтобы не сдохнуть от истощения.

Девушка сначала вежливо улыбнулась, сочтя это за мрачноватую гиперболу. Но затем её взгляд задержался на моем лице. Улыбка медленно сползла с её губ. До неё дошло, что я не шучу.

— Действительно… очень сильный волшебник, — еле слышно пробормотала она, медленно кивнув самой себе, словно этот факт всё расставлял по своим местам.