Мой внутренний манчкин тут же забил тревогу. Учитывая, сколько раз этого серокожего диктатора космического масштаба попускали в комиксах все, кому не лень (от Супермена до обычных уличных бандитов), в уравнении явно не хватало переменных. Нет, что-то тут категорически не сходится.

Я рефлекторно пошарил по карманам нового пальто. Выудил дешевый бумажник с водительским удостоверением и тридцатью баксами наличкой. Имя, что иронично, сохранилось — Чарльз, но фамилия была Уикман.

Спрятав кошелек, я осторожно выглянул из переулка. На часах, судя по неоновым вывескам, был поздний вечер. Народу на улице было мало, машин тоже. Идеальное время, чтобы начать гриндить Билеты с нуля, но несоответствие миссии и заявленной награды продолжало сверлить мне мозги.

«Допустим. Только на секунду допустим, что Гача закинула меня во Вселенную Ноль (Earth-0)», — я прикинул самый худший из возможных вариантов. «В таком случае мне пизда».

«Причем пизда быстрая и безоговорочная, если я продолжу действовать так же агрессивно, как в предыдущей песочнице», — тут же одернул я сам себя, внимательно разглядывая фасады зданий и архитектуру улицы.

Во Вселенной Ноль нет такого понятия, как «грубая сила» в привычном, физическом понимании этого слова. Там правят блядские мета-концепты. Супермен там — это не просто инопланетянин, питающийся от солнышка. Это живое воплощение Надежды, фундаментальная константа реальности, которую невозможно сломать кулаками. Чудо-Женщина там — это абсолют, противопоставляющий себя богам и титанам, сущность, вертевшая на своем Лассо само устройство мультивселенной. Да даже Бэтмен на Земле Ноль — это самый «бэтменистый» Бэтмен из всех существующих. Тот самый мемный ублюдок, у которого в поясе завалялся рабочий план по уничтожению самого Творца.

Что же касается Дарксайда… Именно на Земле Ноль эта хтонь берет свое истинное начало. Там он не просто очень сильный мужик, стреляющий омега-лучами из глаз. Он фундаментальная космическая сила. Чистое, абсолютное воплощение тирании, энтропии и концептуального ограничения свободы. Принцип мироздания, напрямую противопоставленный Супермену.

И вот такое, Истинное воплощение, никак не может стоить всего один Божественный Билет. За убийство метафизического концепта Гача обязана отвалить как минимум три Божественных карточки, да еще и разрешить пронести обратно в старый мир вообще ВСЕ полученные здесь позиции без рандома. Если же мне дают только один Божественный Билет, значит, моя цель, это обычный Аватар.

Но обычный Аватар Дарксайда — это мальчик для битья, он тянет максимум на Мифический ранг.

Следовательно, экономика Системы не сходится. А когда она не сходится, нужно всегда искать подвох.

Я начал анализировать окружение, пытаясь понять, куда именно меня занесло. Первое, что бросилось в глаза, сам город. Готэм. Он безошибочно узнавался по тяжелой, давящей атмосфере и вечной сырости. Но он был знакомым и чужим одновременно. Эта версия Готэма была архитектурно более современной. Здания из стекла и бетона доминировали над готикой, словно строить этот мегаполис начали не в девятнадцатом веке, а во время экономического бума второй половины двадцатого.

По одной лишь архитектуре мегаполиса определить точный номер Земли сложно, но этот факт дал мне главное, это точно не Земля Ноль. Там Готэм — это максимально классическая, гипертрофированная, утыканная горгульями смесь нуарного Чикаго и Нью-Йорка.

Я позволил себе выдох облегчения. Отменяем панику, мы будем жить.

Вариаций мультивселенной DC слишком много, и даже я, со всем своим багажом прошлых жизней, не знаю их все наизусть. Остальные детали лора станут ясны уже по ходу пьесы. Вероятнее всего, Гача забросила меня в одну из тех локальных вселенных, где местный Аватар Дарксайда просто очень сильно отожрался. Нашел Уравнение Антижизни, слился с Первозданной Тьмой или сожрал местный пантеон Новых Богов, не суть важно. Главное, что это не метафизическая константа, а просто невероятно жирная, осязаемая угроза вселенского (но не мультивселенского) уровня.

«Вот это уже потенциально тянет на одно Божество. Баланс сошелся», — удовлетворенно кивнул я сам себе.

С глобальной стратегией разобрались. Пора переходить к тактике. Нужно начинать фарм.

Мой взгляд, привыкший вычленять жертв, быстро просканировал улицу. Ага. Ближайший переулок, слабая освещенность. Отсутствие камер видеонаблюдения. И приближающаяся одинокая фигура.

Сухопарый мужчина лет сорока, в приличном плаще и с портфелем, спешил домой. Он торопливо шагал мимо моего укрытия, нервно оглядываясь.

Я дождался, пока он поравняется с тенью переулка, и чуть пропустил его вперед. Мое новое тело было слабым, поэтому действовать нужно было исключительно на технике и эффекте неожиданности. Быстрый, бесшумный разворот на пятках. Рывок. Моя рука молниеносно скользнула под его подбородок, смыкаясь в жестком удушающем захвате, пока вторая ладонь плотно закрыла ему рот, гася крик в зародыше.