Её взгляд упал на каменный восьмиугольник с грубо вырезанным кроликом, сиротливо лежащий на подлокотнике дивана. Талисман скорости.

Решив протестировать арсенал до конца, девушка потянулась к камню.

Стоило ее пальцам коснуться шершавой поверхности, как артефакт мгновенно активировался. И, как и в первый раз при передаче из рук Чарльза, это жестко ударило по восприятию.

Мир замер. Даже в таком безжизненном, изолированном бункере существовали фоновые процессы. Монотонное гудение серверов и систем вентиляции. Пылинки, танцующие в луче света от лампы. Громкое тиканье старых, механических настенных часов, висящих над мониторами.

Всё это теперь застыло в желе. Удивленная Барбара, не отрывая руки от талисмана, уставилась на секундную стрелку на стене. Она ждала долгие несколько минут субъективного времени, прежде чем стрелка совершила один-единственный, вялый «тик».

И что-то на уровне инстинктов подсказывало ей, что это — далеко не предел скорости талисмана. Влей она прямо сейчас в него больше намерения, она могла бы ускориться так, что мир вокруг застыл бы намертво. Но она благоразумно не пожелала. Подобные эксперименты с физикой лучше проводить на открытых пространствах, а не в бетонной коробке, где любое неверное движение на сверхзвуке превратит ее в кровавое пятно на стене.

Сейчас она просто сделала несколько легких, невероятно быстрых для стороннего наблюдателя шагов по комнате. С облегчением она отметила, что одежда не вспыхнула от трения о воздух, а ее органы не сплющило от перегрузок, магия талисмана защищала владельца.

Сделав очередной шаг в сторону компьютерного стола, Барбара мысленным усилием деактивировала талисман, резко возвращаясь в привычный, медленный поток времени.

И это было фатальной ошибкой.

Из-за колоссальной разницы в восприятии скорости и инерции, в момент этого шага её вестибулярный аппарат просто не справился с переключением передач. Девушку жестко повело в сторону. По инерции она, взмахнув руками, сделала еще несколько неконтролируемых, спотыкающихся шагов и…

Смачно наступила кроссовком прямо на тот самый злосчастный кусок пиццы, к которому до этого благоразумно старалась не приближаться.

Щедрый слой подсохшего барбекю-соуса сработал как идеальная смазка на бетоне. Ногу резко повело вперед. Ранняя дезориентация от отключения суперскорости сыграла с девушкой злую шутку, лишив возможности сгруппироваться. Барбара взмахнула руками, попыталась ухватиться за воздух и с глухим, позорным стуком распласталась на холодном полу бункера.

Лежа на спине, смотря в потолок и слушая, как где-то над головой мерно тикают часы, она прикрыла глаза.

— Ну… — чуть раздраженно, потирая ушибленный локоть, проворчала Барбара. — Вот и практическое подтверждение.

*****

«Меня зовут Чарльз Киркман. Мне тридцать два года. Мой дом находится в разрушенной части Центрального Готэма, в жилом районе. Работаю младшим менеджером в отделе логистики Luthor Shipping Company и возвращаюсь домой самое позднее, в восемь вечера. Не курю, выпиваю изредка. Ложусь спать в 11 вечера и убеждаюсь, что получаю ровно восемь часов сна, несмотря ни на что. Перед сном я пью тёплое молоко, а также минут двадцать уделяю разминке, поэтому до утра сплю без особых проблем. Утром я просыпаюсь, не чувствуя ни усталости, ни стресса, словно младенец. На медосмотре мне сказали, что никаких проблем нет. Я пытаюсь донести, что я обычный человек, который хочет жить спокойной жизнью. Я не забиваю себе голову проблемами вроде побед или поражений, пусть порой и обзавожусь врагами, из-за которых не могу уснуть. Я знаю наверняка: в таком способе взаимодействия с обществом и кроется счастье. Хотя, если бы мне пришлось сражаться, я бы никому не проиграл»

Гуляя по разрушенным улицам Центрального Готэма, превратившегося стараниями Лиги и моими личными амбициями в зону боевых действий, я спокойно смотрел по сторонам, с глубоким удовлетворением отмечая, что эти самые стороны совершенно не смотрят на меня.

Стенд «THE STRANGER», полученный мною в этом воплощении, идеально ложился на культовую пасту джоджофагов про Киру Йошикаге. Сейчас я просто хочу жить спокойной жизнью.

Сам по себе мой Стенд выглядел как непримечательный, серый, безликий человек. По сути, это было оригинальное тело Чарльза Киркмана — сутулого клерка-неудачника до того, как в него попал такой красивый и ни разу не безумный я. Тело без воспоминаний, без яркой личности, без искры души или чего-то подобного. Идеальная, эталонная оболочка «NPC». Символ фонового персонажа, статиста. Статиста, коим я в данную секунду и являлся.

При активации способности я провернул концептуальный финт ушами, буквально поменявшись со своим Стендом местами. Это была херня, которая даже в рамках вселенной DC тянула на обманку божественного уровня.