С тем лишь нюансом, что осуществимость этого мероприятия против существа, способного воскрешать мертвых и аннигилировать одним ударом Думсдэя, находилась под огромным вопросом. И цена ошибки будет исчисляться мегатоннами.

— Хорошо, директор Уоллер. Я зафиксировал вашу инициативу, — процедил Виктор, смиряясь с ситуацией. — Но, надеюсь, от тактической координации с Лигой вы не откажетесь?

— Я была бы дурой, если бы отказалась от бесплатного доступа к твоим ресурсам и боевым единицам, — цинично фыркнула Аманда, даже не пытаясь скрыть потребительское отношение к Лиге. Затем она повернулась к остальным окнам. — Также я ожидаю полной логистической и аналитической поддержки от остальных ведомств. Думаю, всем очевидно, что Киркман, это проблема национального масштаба. Следовательно, и масштаб предпринятых против него действий должен быть... соответствующий.

*****

В просторном, обшитом мореным дубом зале для совещаний одного из законспированных особняков семьи Фальконе висела тяжелая, почти осязаемая тишина. Воздух был сизым от сигарного дыма, но к дорогому табаку и элитному алкоголю примешивался другой, куда более отчетливый запах, запах липкого, животного страха.

За массивным овальным столом собрались люди, которых завтрашняя утренняя пресса назвала бы новыми королями преступного мира Готэма. Вот только примерять корону, залитую кровью их отцов и боссов, никто из присутствующих не спешил.

Здесь сидели наследники империй, выжившие сыновья Фальконе и Марони, потерянно смотрящие в пустые бокалы. Здесь были седовласые, прошедшие уличные войны капо. Тройка ушлых заместителей покойного Пингвина, нервно переглядывающихся между собой, и пара лидеров независимых малых банд, до которых просто не дотянулись руки малолетнего монстра.

Они спорили уже больше двух часов. И ни к чему конкретному эти уважаемые люди так и не пришли.

Причина была проста, каждый из них видел то злополучное видео. Каждый в мельчайших, разглядел, как их непотопляемые боссы рвут друг друга зубами на куски. Каждый из них понимал, окажись он сегодня днём не в том месте, на холодном полу арены сейчас гнили бы его собственные кишки.

Правила игры изменились. Бэтмен был стихийным бедствием, но он был понятным. Он ломал челюсти, подвешивал за ноги и сдавал в Блэкгейт или Аркхэм, откуда всегда можно было выйти при должном старании и ресурсах. Новый игрок не сажал в тюрьмы и не читал моралей. Этот ублюдок с лицом ребенка просто стирал людей из реальности, превращая их смерть в кровавое реалити-шоу для скучающих зевак. Он был хуже любого мафиози за этим столом, потому что для него не существовало ни понятий, ни тормозов. А главное, он был несоизмеримо сильнее.

— Значит, уходим в тень. Рассредоточиваем сферы влияния и не высовываемся, пока эта буря не утихнет, — хрипло резюмировал седовласый капо семьи Марони, озвучив самый трусливый, но единственно верный план. План не нравился никому. От него несло слабостью, но альтернатива пугала до усрачки.

— Мы не можем допустить масштабную войну банд за территории прямо сейчас, — быстро закивал один из лейтенантов Кобблпота, поправляя съехавший галстук. — Любой шум на улицах, любая перестрелка… Мы не можем привлекать его внимание. Если он поймет, что мы делим город, он придет за нами.

Никто не стал спорить. Возражений не последовало. Лишь пара молодых наследников погибших донов скрипнула зубами, но и в их глазах плескалось понимание, ни о какой вендетте сейчас не может идти и речи. Это самоубийство.

— В таком случае, решили. Замораживаем крупные операции, — кивнул старый капо, собираясь встать из-за стола.

В этот момент массивные резные двери зала бесшумно распахнулись.

Сначала в помещение скользнули трое вооруженных до зубов головорезов. Присутствующие боссы, сами прошедшие не одну перестрелку, наметанным глазом мгновенно определили в них профессионалов высочайшего класса, такие не дергаются от хлопка и стреляют на поражение до того, как ты успеешь моргнуть.

А затем в зал шагнул человек.

Он был одет в темный, идеально сидящий смокинг, который, впрочем, не мог скрыть ни жесткого корсета под ним, ни плотных бинтов, выглядывающих из-под манжет. Мужчина тяжело, с явным усилием опирался на трость из бледной слоновой кости. Он хромал так, словно каждый шаг отдавался в его теле взрывом, но шел прямо, с пугающе ровной спиной.

Его лицо представляло собой жуткое зрелище, бледное как мел, испещренное свежими порезами, глубокими царапинами и зашитыми ранами. Но он не прятал его, напротив, неся свои увечья как ордена.

— Загадочник, — нервно сглотнув, хмыкнул зам Пингвина. — Надо же. Ты всё-таки выжил.

— Нигма. Эдвард Нигма, — сухо, скрипучим от долгого молчания голосом представился мужчина.

Он медленно дошел до стола и тяжело опустился на один из свободных стульев. Никто из охранников семей даже не дернулся, чтобы его остановить. Все понимали, человек, вышедший живым с той арены, имеет полное право здесь находиться.