Капо Марони тяжело вздохнул и посмотрел на притихших сыновей своего убитого дона. Те, не смея поднять глаз, лишь поспешно закивали.

— Семья Марони… — старик скривился, словно раскусил лимон. — Предоставит тебе свою силу и связи, Загадочник. Мы признаем твое лидерство на время кризиса.

— Как и семья Фальконе. Наши люди в твоем распоряжении, — эхом отозвался второй капо.

— Иного ответа от умных людей я и не ожидал, — Эдвард удовлетворенно откинулся на спинку стула, позволив себе короткий выдох облегчения.

Затем его лицо вновь потемнело. Он медленно обвел взглядом своих новых подчиненных, и его изуродованные губы болезненно скривились в ломаной ухмылке.

— Единственное условие, джентльмены, — голос Нигмы упал до ледяного шепота. — Больше не называйте меня Загадочником. Клоун, помешанный на ребусах, умер на той проклятой арене. Теперь я Пересмешник.

41. Если голова болит, значит она ещё есть

Вот уже почти двое суток Барбара Гордон не могла отделаться от ощущения сюрреалистичности происходящего.

Она прекрасно знала, что прямо сейчас, над её головой, в Готэме творился правоохранительный мини-апокалипсис. Полицейские департаменты, военные, спецслужбы всех мастей, от костюмированных пиджаков из АНБ до параноиков из АРГУСа, даже Лига Справедливости… Все они, словно сорвавшись с цепи, буквально переворачивали город вверх дном. Искали они одного-единственного человека. Абсолютное зло. Демона, разорвавшего в клочья теневую элиту.

Пшшшш. Буль-буль-буль.

— Рыыыыыг.

До её ушей донеслась череда до боли приземленных звуков. Не удержавшись, Барбара развернулась в сторону массивного холодильника, откуда-то заботливо притащенного Чарльзом. Прямо сейчас абсолютное зло, стоя перед открытой дверцей в одних только детских трусах с бэт-логотипом, жадными глотками вливало в себя очередную банку дешёвого энергетика.

«Седьмая банка за сегодня», — чисто по инерции подсказала ей память. «И это вредно для сердца и желудка, особенно в таком возрасте», — добавила уже другая, непрошеная мысль.

Барбара сжала зубы. Какое ей вообще дело до здоровья этого малолетнего маньяка? Пусть хоть заработает язву, хоть сердце у него остановится! Но навязанный материнский инстинкт продолжал отравлять её разум, заставляя испытывать иррациональное желание подойти, отобрать банку и сварить ему нормальный суп.

Задумчиво почесав ягодицу, мальчишка привычным, небрежным движением швырнул пустую жестянку в собственную тень на полу, та послушно поглотила мусор. Затем Чарльз вразвалочку вернулся на диван, где и провел практически все последние двое суток, изредка прерываясь на короткий сон и еду.

На гигантской плазме, очевидно тоже где-то украденной, кислотными цветами переливалось интро игры «Озорные Сестрички 2: Новое Лето». В углу экрана гордо светилась плашка: «Достижения: 87/87». Барбара была уверена, что писклявые анимешные голоса из этой игры теперь будут преследовать её в кошмарах до конца жизни.

— И всё же… это самый странный выбор игры, который я вообще могла бы от тебя ожидать, — со вздохом пробурчала девушка свою уже ставшую привычной мантру, наблюдая, как мальчик с профессиональной скоростью щелкает кнопками геймпада.

— Ничего ты не понимаешь в высоком искусстве, женщина, — снисходительно фыркнул Чарльз, не отрывая взгляда от нарисованных школьниц в купальниках. — Сюжет, интрига, вариативность! Да и сама вспомни, я ведь пытался играть в тот ущербный файтинг с персами из Лиги. Чем всё закончилось?

Она нервно сглотнула и кивнула. Такое сложно забыть, ведь Чарльз, ради «острых ощущений» и «настоящих геймерских эмоций», отключил свою суть нежити, превратившись в обычного (пусть и жутковатого) ребенка, отчего его реакция на проигрыши оказалась немного чрезмерной и он раздавил в пыль четыре геймпада меньше чем за час. Эмоций у него было… с перебором.

— Единственный плюс той поделки в том, что Аквамен там как и в жизни КУНИверсальный боец. Сосет на всех дистанциях, — авторитетно продолжил рассуждать мальчик, закидывая ногу на ногу. — В остальном — галимый, несбалансированный проходняк.

— Проходняк, ради которого ты заставил меня поднять ботнет, устроить массовый ревью-бомбинг на всех площадках и опустить рейтинг игры до единицы, — победно усмехнулась Барбара, — И вообще, твоя шутка про Аквамена уже перестала быть смешной где-то на пятый раз.

— Ха! Сосущий рыбоёб — это бессмертная классика, Барб. Это всегда смешно, — парировал мальчик, гипнотизируя взглядом загрузочный экран.

«Прочистить бы тебе рот с мылом за такие фразочки», — покачала головой девушка.

Но прежде чем она успела озвучить эту мысль, по пещере разнесся громкий, сухой треск разрываемой ткани.

Барбара моргнула. Мгновение назад на диване сидел щуплый двенадцатилетний пацан. А сейчас там лежал взрослый, крупный, невероятно мускулистый мужчина. Абсолютно голый мужчина. В его массивных руках жалко искрил и дымился пластиком пятый, уничтоженный геймпад, не выдержавший изменения габаритов владельца.