— Тебя здесь никто силой не держит, Артур, — абсолютно ровным тоном произнес Кларк, делая шаг к кушетке. — Как только сможешь стоять — свободен. Но если ты снова сорвешься. Если решишь продолжать вершить свой личный суд…

— То что? — фыркнул атлант, хотя в его голосе уже не было прежней бравады. — Тоже отправишь меня в свой фантомный ад? Или наденешь на меня электронный ошейник Аманды? Хуй тебе, Кларк.

Артур, превозмогая боль, всё же смог поднять руку и показать Супермену дрожащий средний палец.

— Вы забываетесь. В отличие от сбрендивших Уэйнов, я — монарх. За мной стоит вся Атлантида, миллионы солдат и три четверти поверхности этой планеты. И на ваши сухопутные законы мне, по большей части насрать.

— Зачем ты тогда вообще вступил в Лигу? — искренне удивился Барри. В силу своей молодости и неконфликтного характера Флэш никогда не вникал в сложную политику старших товарищей. Для него они все были просто героями.

Артур скосил на него глаза, криво усмехнувшись.

— Потому что так проще держать руку на пульсе глобального пиздеца, малыш, — прагматично пояснил Аквамен. — Пиздеца, который рано или поздно свалится с неба и может высушить мои океаны вместе с вашей землей. Информация — это оружие. Ну, и для имиджа полезно, отрицать не буду. Дипломатия, мать её.

В кристальном зале на пару секунд воцарилась тяжелая, осмысляющая тишина. Ни Кларк, ни Диана не были идиотами — они всегда догадывались о мотивах Артура. Но получить прямое, циничное подтверждение того, что защита Земли для него — лишь побочный эффект от защиты Атлантиды, было… неприятно. Иллюзия единства дала очередную трещину.

— В твоём случае Фантомной Зоны не будет, — прервал молчание Кларк. Он подошел вплотную к кушетке, глядя на Артура сверху вниз. — Будет другое. Своими недальновидными действиями, вроде попытки убийства на улицах Готэма, ты даешь всем заинтересованным сторонам идеальный повод, подставляя Атлантиду под удар. Некоторые давно ищут предлог объявить ваш народ террористической угрозой, и если ты продолжишь вести себя как уличный головорез, я не стану защищать Атлантиду перед тем же АРГУСом.

Намёк был предельно ясен, точен и бил в самую уязвимую точку. У Артура Карри была слабость, которой не было у Томаса или Брюса — ответственность за целый народ. Кларк давил именно на это, оперируя логикой геополитики, а не морали.

Поняв, что именно имеет в виду Супермен, Артур зло прищурился. Шестеренки в его голове закрутились с бешеной скоростью. Убить Киркмана он физически не мог — парень оказался слишком силен, а каждое его последующее действие против этого ублюдка повлечет за собой международный скандал, из-за которого именно он, Артур, станет катализатором войны для своего народа.

— Я… тебя понял, Кларк, — в итоге атлант протяжно, с присвистом выдохнул, сдаваясь. Он в очередной раз сморщился от боли, когда медицинские лучи прошлись по сломанным ребрам. — Пока я продолжу играть в героев и злодеев, но только при одном условии. Верните мне Трезубец. Этот мертвый ублюдок забрал символ моей власти.

Кларк коротко кивнул, принимая сделку, и отвернулся. Он посмотрел в пустое пространство кристального зала и заговорил, обращаясь напрямую к Виктору Стоуну.

Киборг последний час находился в Башне Лиги, но его сознание, с прямого разрешения Кларка, было интегрировано в цифровую архитектуру Крепости Одиночества.

— Виктор. Доклад. Где сейчас Чарльз Киркман?

Воздух в центре зала мгновенно уплотнился, и над гладким ледяным полом развернулась детализированная, масштабная голограмма Готэма. Электронный голос Киборга зазвучал не из динамиков, а словно отовсюду одновременно, отражаясь от кристальных граней.

— Удивительная технология, Кларк. Потрясающая, — в голосе Виктора, обычно сухом и механическом, сквозило неподдельное восхищение ученого. — Эта ваша нейро-кристаллическая матрица работает одновременно как квантовый проводник, бесконечное хранилище данных и…

— Виктор, — мягко, но настойчиво прервал его Кларк. — Оставь анализ архитектуры на потом. Вопрос был о другом.

— Кхм. Да, извини. Базы данных Криптона сбивают фокус, — стушевался Киборг, мгновенно переключаясь в рабочий режим. Синие огни голограммы мигнули. — Киркман.

Изображение Готэма в центре зала приблизилось, а затем начало проваливаться вниз, под фундаменты небоскребов. Трехмерная карта уперлась в слепую зону, визуально транслируемую как сплошная, непроницаемая чернота.

— Отслеживать его перемещения в Готэме крайне проблематично. Даже для моих алгоритмов и спутников, — честно признался Виктор.

— Тени, — понимающе кивнула Диана, сложив руки на груди. — Мы видели это в парке. Его магия позволяет ему использовать их как порталы.

— Именно. И не только это, — подтвердил голос Стоуна. — Проблема в плотности застройки самого города, отсутствии нормального покрытия камер в трущобах, но самое главное — это многоуровневые подземные катакомбы Готэма. Система канализаций, заброшенные ветки метро, старые бункеры. У нас практически нет актуальной топографической информации по этим глубинам.