Голос её был хриплым, слабым, но в нём уже прорезались стальные нотки. Она попыталась отстраниться назад, уходя от контакта. Но я, как ни в чем не бывало, сделал шаг следом в вязкой воде, не убирая ладоней.

— Не могу. Это критический процесс послереанимационного лечения, — я серьезно покачал маленькой головой, глядя ей в глаза с самым честным видом, на который был способен в этом облике. — Твой мозг перенес тяжелейшую гипоксию, а магия Ямы Лазаря нестабильна. Если ты не хочешь сойти с ума в ближайшие пять минут, терпи. Это для твоего же блага, Барб.

33. Ты хороший человек, Артур Карри

Крепость Одиночества. Кларк сам дал этому месту такое название, и сегодня оно оправдывало себя как никогда.

Массивная кристаллическая структура, укрытая среди вечных льдов Арктики и выращенная с помощью древних криптонских технологий, заменяла ему базу, убежище, а в последние, бесконечно долгие сутки — еще и дом. Внутри этой колоссальной ледяной цитадели, возведенной вокруг оригинального криптонского корабля, располагалась Библиотека его мертвого мира, научные лаборатории, подключенные к главному суперкомпьютеру, и… Проектор Фантомной Зоны.

Сейчас Кларк стоял именно перед ним.

Устройство выглядело обманчиво просто — футуристичная, угловатая смесь астрономического телескопа и тяжелого промышленного прожектора, выточенная из темного металла и матового кристалла. Принцип действия тоже не отличался сложностью: вводишь программу, наводишь луч, активируешь — и жертва навсегда стирается из материального мира. Преступник становится фантомом, бесплотным призраком, запертым за гранью реальности. Ему больше не нужна еда, вода, кислород или сон. Он не стареет. Его тело не разрушается.

И, как утверждали архивы Криптона, в Фантомной Зоне невозможно сойти с ума.

По крайней мере, Кларку отчаянно хотелось в это верить. Но он догадывался, что в пустоте сходят с ума по-своему. От давящего, абсолютного сенсорного голодания. От бесконечного серого пространства, где нет ни верха, ни низа. От субъективности времени, которое растягивается в вечность, застывая в одной точке.

«Но это лучше, чем то, что они делали здесь, — убеждал себя Супермен уже добрых десять минут, глядя на темный зрачок линзы проектора. — Это лучше, чем теракты, газ, кровь на улицах и новые трупы».

Сложная, тяжелая гамма чувств разрывала его изнутри. По злой иронии судьбы первыми людьми, на которых он применил устройство, поклявшись ранее никогда его не трогать, стали не инопланетные захватчики. Это были его друзья. Гениальная в своей извращенной гуманности криптонская технология тюрьмы обрушилась на тех, кого он годами считал соратниками.

Ни Брюс. Ни Томас. Теперь их здесь нет.

— Хватит, Кларк, — теплая, но твердая рука Дианы опустилась ему на плечо, вырывая из спирали самобичевания. Амазонка встала рядом, глядя не на машину, а на его осунувшееся лицо. — Ты принял тяжелое решение командира. И ты сам сказал, что это не навсегда, как только мы найдем способ очистить их разум от безумия, мы вернем их.

— Безумие бывает разным, Диана, — голос Кларка прозвучал глухо, он даже не повернул головы. — То, что сидело в Брюсе, пустило корни слишком глубоко. А Томас… он перешел черту в здравом уме.

Его пугало не настоящее. Его пугало то, во что превратятся отец и сын Уэйны через месяцы, годы или десятилетия, проведенные наедине со своими демонами внутри серой пустоты. Не выйдет ли оттуда нечто куда более страшное, чем Джокер?

— Если то, что ты рассказал про эту Зону, правда, — Барри нервно передернул плечами. Воздух вокруг Флэша едва заметно вибрировал от внутреннего напряжения. Для человека, живущего на сверхскоростях, концепция застывшего времени была равносильна чистейшему хоррору. — То это реально жуткая херня. Криптонцы, конечно, знали толк в наказаниях…

— Они знали толк в изоляции угрозы, Барри. И они были справедливы, — Диана бросила на спидстера неодобрительный, строгий взгляд. — Решение Кларка спасло Готэм от дальнейшей бойни. И тот факт, что он решил дать Артуру шанс всё исправить, доказывает, что мы — не палачи.

Услышав свое имя, Аквамен, лежащий в нескольких метрах от них на высокотехнологичной медицинской кушетке, глухо зарычал.

Его тело было изувечено: грудная клетка представляла собой сплошную гематому, несколько ребер были раздроблены чудовищным ударом меча Киркмана. Мягкое, пульсирующее свечение инопланетной кровати сейчас буквально сращивало его кости заново, но процесс был далек от завершения. Тем не менее, Артур с трудом приподнялся, опершись на дрожащие локти, и упрямо, со злой насмешкой уставился на Амазонку.

— Мне этот ваш благородный шанс нахер не сдался, Принцесса, — процедил сквозь зубы Владыка Морей, сдерживая болезненную гримасу. — Можешь засунуть его себе в жо…

Он не договорил. Кларк медленно обернулся. Взгляд Супермена был лишен привычной мягкости — это был взгляд существа, способного испепелить гору. Артур осекся, тяжело сглотнул и с тихим стоном упал обратно на медицинскую панель.