«Да! Бойся меня, женщина!» — злорадно возликовал я про себя, замечая, как умиленная улыбка мгновенно, словно стертая ластиком, исчезла с лица девушки. Она невольно отступила на полшага, напрягшись, как струна. Даже несмотря на то, что мои собственные эмоции притупились из-за физиологии нежити, сейчас я почти искренне улыбался.

— Перед тем как мы перейдем к обсуждению того, что делать с Томасом, я бы хотел уточнить один момент, — произнёс я.

Мой голос всё еще оставался детским, чуть севшим, но теперь в нем звучали инфернальные, потусторонние обертоны, от которых мороз пробегал по коже.

— Ты не была сильно удивлена самому факту своего оживления. И ты знаешь и про Чудо-Город, и про Яму Лазаря, в связи с чем у меня возникла одна теория.

Я сделал паузу. На лицо девушки, борющейся с аурой ужаса, вновь, помимо её воли, начала предательски наползать идиотская, заботливая улыбка материнского инстинкта. Мне стало реально страшно из-за силы этого блядского проклятья. Если она сейчас кинется меня обнимать — я этого не переживу.

Следующие слова я выпалил практически скороговоркой:

— Томас оживил своего сына Брюса именно здесь, в этой самой луже. И именно поэтому Брюс впоследствии стал Джокером. Из-за безумия Ямы. Я прав?

Слова ударили по девушке наотмашь. Я видел, как, вне всяких сомнений, безупречная логика этого вывода пробила даже наведенный проклятьем туман материнской нежности. Барбара ощутимо вздрогнула, словно от физической пощечины, и обхватила себя руками за плечи.

На самом деле, об этой извращенной семейной драме я размышлял еще в момент своего первого посещения Ямы Лазаря, дегко сложив два и два, но озвучить решил только сейчас, когда представился случай. И судя по её лицу, я вновь оказался прав.

— Безумие… Джокер… Брюс… — пробормотала Барбара. Она сморщилась так, будто разом проглотила целиком не самый спелый лимон, и прикрыла глаза. — Да… Ты прав.

— Эй, только не загружайся. Тебе подобное безумие точно не грозит, — успокаивающе произнес я, мысленно прикидывая перспективы. — Но периодические сеансы вливания Целебной Энергии всё же придётся повторять для закрепления эффекта.

При этом я красноречиво и бесстыдно покосился на её грудь. И, технически, почти не соврал — энергетические каналы лучше всего реагируют на прямой контакт в районе сердечной чакры. По крайней мере так я объяснял своим многочисленным ученицам в мирах культиваторок.

Барбара перехватила мой взгляд. На удивление, она не стала возмущаться или прикрываться, а лишь коротко, с долей нервного напряжения, кивнула и слабо улыбнулась.

— Я всё еще не до конца понимаю происходящее, — честно признала девушка, чьи руки слегка подрагивали.

Вместо долгих психотерапевтических бесед я просто сунул руку в инвентарь, выудил оттуда пузатую, запотевшую бутылку «Джаггер-Фанты» и небрежно бросил её девушке. Барбара поймала стекло на одних рефлексах.

— Пей. Для восстановления самое то. Глюкоза, травы и немного магии, — пояснил я.

Пшшш.

За шипением сорванной крышки последовал звук жадных, крупных глотков. Барбара вливала в себя химозную газировку так, словно брела по пустыне неделю.

— А теперь, прежде чем я распишу тебе дальнейший расклад, ответь на ещё один вопрос, — я склонил голову набок, внимательно изучая её лицо. — Из-за чего конкретно Томас тебя убил? Поспорили из-за длины мышиных ушей на шлемах?

— Кхаа, кхраа… кха! — Барбара поперхнулась оранжевой жидкостью.

Она закашлялась, утирая губы тыльной стороной ладони, и несколько секунд просто смотрела на меня, осмысливая вопрос. В её зеленых глазах промелькнула тень той самой упрямой девчонки-хакера, которая годами сидела за бэткомпьютером.

— Ну-у… Если отбросить промежуточные звенья, то получается, что из-за тебя, — ответила она, чуть потупив взгляд на горлышко бутылки.

— Ой, как это мило! — я наигранно, с громким шлепком хлопнул в маленькие ладошки. — Ты, наверное, ожидала от меня мук совести, криков «О боже, я во всем виноват!» и слез раскаяния? Расслабься. Я и так прекрасно знаю, что этот мир теперь крутится вокруг меня. Мне нужны технические подробности, Барб. Что ты сделала?

— Бука мелкая, — беззлобно проворчала девушка, делая еще один глоток. Живительная влага явно возвращала ей краски на лицо. — Но на самом деле всё было просто. Я поддерживала твоё стремление пустить Джокера в расход, это было логично и эффективно. Томас, по очевидным причинам, был против. Плюс он всерьез вознамерился убить тебя. Мне надоело терпеть этот цирк с моралью и двойными стандартами.

Она небрежно пожала плечами, словно рассказывала о ссоре в офисе, а не о причине своей смерти.

— Ну, я и активировала протокол «Никс». Снесла все базы данных, стерла логи, удалила алгоритмы отслеживания с головного сервера в Пещере. Оставила его слепым и глухим. Он… не оценил.

— Так это была ты?! — я искренне рассмеялся. Вот почему Бэт-компьютер в пещере, когда я включил его, уныло требовал настройки первого запуска!

Теперь всё окончательно вставало на свои места.