Гарри молчал, подбирая слова. Он знал, что этот разговор неизбежен. Лили была умна. Она всегда была умна — в его мире она стала одной из лучших учениц Хогвартса, а здесь, в этой реальности, она пережила потерю сына и сохранила рассудок. Её не обмануть поверхностными отговорками.

— Ты права, — признал он. — Я думаю о Гарри. О нашем сыне. Это путешествие… мы нашли зацепки. Следы. Но все они вели в никуда. И когда мы вернулись, я понял, что не могу просто забыть об этом. Не могу вернуться к прежней жизни, как будто ничего не случилось.

Это была полуправда — самый опасный вид лжи. Он действительно думал о пропавшем мальчике. Но не потому, что был его отцом. А потому, что этот мальчик был им самим.

Лили смягчилась. Её глаза наполнились сочувствием.

— Я тоже думаю о нём, — сказала она. — Каждый день. Каждую ночь. Но мы не можем позволить этому сломать нас. Мы не можем перестать жить. Гарри бы не хотел этого.

— Знаю, — он кивнул. — Но это трудно. Очень трудно.

— Я понимаю, — она взяла его за руку. Её пальцы были тёплыми. — Но я здесь. Я рядом. Ты не один. Ты никогда не был один.

Гарри посмотрел на их сплетённые пальцы. Он чувствовал тепло её руки, её любовь, её надежду. И ненавидел себя за то, что обманывает её.

— Я знаю, — сказал он. — И я благодарен тебе за это. Просто дай мне немного времени. Чтобы прийти в себя. Чтобы всё осмыслить.

— Конечно, — она сжала его руку. — У тебя есть всё время мира. Но помни: я люблю тебя. И я всегда буду рядом.

Гарри ничего не ответил. Он просто кивнул и снова уткнулся в газету. Лили встала и вернулась к плите. Напряжение немного рассеялось, но не исчезло. Оба знали, что этот разговор ещё не закончен.

Сцена 2: Прогулка по деревне

Вечером того же дня Лили предложила прогуляться. Они вышли из дома и направились по тропинке, ведущей к центру Годриковой впадины. Осень окрасила деревья в золото и багрянец. Ветер шуршал опавшими листьями. Где-то вдалеке смеялись дети. Лили шла рядом с Гарри, держа его под руку. Он чувствовал её тепло, её близость — и мучился от того, что не может ответить ей искренностью.

— Помнишь нашу первую прогулку здесь? — спросила она. — Когда мы только купили этот дом. Мы гуляли по этой самой тропинке, и ты говорил, что здесь будет расти наш сад. Что мы посадим яблони. Что наши дети будут лазить по деревьям, как ты лазил в Хогвартсе.

— Помню, — ответил Гарри. Тень снабдила его обрывками воспоминаний настоящего Джеймса. — Мы посадили три яблони. Одна не прижилась.

— Да, — она улыбнулась. — Та, что у забора. Ты сказал, что это из-за гномов. А я говорила, что ты просто её неправильно посадил.

— Я был прав. Гномы.

Они оба рассмеялись. Это был почти настоящий смех. Почти. Лили остановилась и посмотрела на него.

— Вот так, — сказала она. — Вот так я хочу, чтобы ты говорил со мной. Как раньше. Без этой стены между нами.

— Я стараюсь, — ответил он.

— Стараешься? — она покачала головой. — Джеймс, мы женаты пятнадцать лет. Ты не должен «стараться» говорить со мной. Это должно быть естественно.

— Ничего сейчас не естественно, — сказал он, и это была чистая правда. — Наш сын пропал. Мы искали его годами. Я провёл несколько месяцев в безумной гонке по Европе за призрачными зацепками. Всё изменилось. Я изменился. Ты должна понять это.

— Я понимаю, — тихо сказала она. — Я понимаю больше, чем ты думаешь. Но я не хочу терять ещё и тебя.

Они пошли дальше молча. Когда они вернулись домой, Лили поднялась в спальню, а Гарри остался в гостиной. Он сел в кресло у камина и закрыл глаза. Тень внутри него заговорила.

— Ты хорошо справляешься, — сказала она. — Она верит тебе.

— Я ненавижу это, — ответил Гарри. — Я ненавижу лгать ей.

— У тебя нет выбора. Правда уничтожит её. Ты убил её мужа. Ты занял его место. Если она узнает — она возненавидит тебя.

— Может, так было бы лучше.

— Нет, — отрезала Тень. — Если она узнает, всё рухнет. Мы никогда не вернёмся домой. Мы застрянем здесь навсегда. Ты этого хочешь?

— Я не знаю, чего я хочу, — прошептал Гарри. — Я уже давно не знаю.

Он открыл глаза и уставился в огонь.

Сцена 3: Ночной разговор с Сириусом

Поздно вечером, когда Лили уснула, Гарри спустился в гостиную. Сириус уже ждал его там — он сидел в кресле у окна, глядя на звёзды.

— Тяжёлый день? — спросил он.

— Как и все дни здесь, — ответил Гарри, садясь напротив.

— Она давит на тебя. Лили. Она чувствует, что что-то не так.

— Она умна, — Гарри потёр лицо. — Она всегда была умна. Снейп любил её за это. И Джеймс любил. И я… я начинаю понимать, почему.

— Ты привязываешься к ней, — это был не вопрос. Утверждение.

Гарри молчал.

— Это опасно, — продолжал Сириус. — Она — не твоя жена. Она — жена человека, которого мы убили. Ты — не Джеймс. Ты — Гарри. Ты — её сын в нашем мире. Ты не можешь позволить себе забыть это.