— Я не забываю, — резко ответил Гарри. — Каждую секунду я помню, кто я. Но я должен играть эту роль. Играть хорошо. Если я ошибусь — всё пропало.

— Дело не в роли, — Сириус покачал головой. — Дело в тебе. Ты начал заботиться о ней. По-настоящему. Я вижу это. Когда ты смотришь на неё, ты больше не просто играешь роль. Ты чувствуешь.

— А если и так? — Гарри поднял глаза. — Она — моя мать. В моём мире она умерла, защищая меня. Я никогда не знал её. А теперь она здесь. Живая. Настоящая. И она страдает. Страдает из-за меня — из-за того, что её сын пропал. Я не могу просто игнорировать это.

— Ты не можешь и заменить ей сына, — тихо сказал Сириус. — Ты — не тот Гарри. Тот Гарри пропал в пять лет. Он был другим. Невинным. Не испорченным войной и Тьмой. А ты… ты — это ты.

— Я знаю, — прошептал Гарри. — Знаю.

Они долго молчали. В камине потрескивали дрова. Где-то наверху спала Лили, не зная, что её муж мёртв, а человек, занявший его место, — её сын из другого мира.

Сцена 4: Прикосновение

На следующий день Лили снова попыталась сократить дистанцию. Она приготовила его любимый завтрак — по крайней мере, тот, который любил настоящий Джеймс. Поставила на стол его любимый чай. Села рядом и положила голову ему на плечо.

— Я скучаю по тебе, — прошептала она. — По тому тебе, который был раньше. По твоим шуткам. По твоим объятиям. По тому, как ты смотрел на меня.

— Я здесь, — сказал он.

— Нет, — она покачала головой. — Ты здесь телом. Но не душой. Твоя душа где-то далеко. Где-то, куда ты меня не пускаешь.

Гарри закрыл глаза. Он знал, что должен что-то сделать. Что-то, что убедит её, что всё в порядке. Что-то, что уменьшит её тревогу, пока они не найдут способ вернуться. Он повернулся к ней. Взял её лицо в ладони. Посмотрел в её зелёные глаза — такие же, как у него.

— Прости меня, — сказал он. — Я был далеко. Слишком далеко. Но я здесь. Я вернулся.

— Правда? — прошептала она.

— Правда.

Он наклонился и поцеловал её. Это был не страстный поцелуй. Не поцелуй мужа, который хочет жену. Это был поцелуй утешения. Поцелуй, призванный стереть её сомнения. И всё же, когда их губы соприкоснулись, Гарри почувствовал странное тепло. Лили обняла его. Прижалась всем телом. Он чувствовал её сердцебиение, её дыхание, её любовь. Любовь, предназначенную не ему. Любовь, украденную у мёртвого человека.

— Я люблю тебя, Джеймс, — прошептала она. — Никогда не забывай об этом.

— Я не забуду, — ответил он.

Сцена 5: Трещина

На следующий день Лили казалась счастливее. Она улыбалась. Она напевала, готовя обед. Она смотрела на Гарри с прежней нежностью, и он отвечал ей тем же — насколько мог. Но вечером, когда она снова попыталась прижаться к нему в постели, он отстранился.

— Я устал, — сказал он. — Тяжёлый день.

— Ты всегда устал, — в её голосе прозвучала горечь. — Ты всегда отстраняешься. Даже когда я думаю, что всё наладилось, ты снова отдаляешься. Что я делаю не так?

— Дело не в тебе, — быстро сказал он. — Дело во мне. В моих мыслях. В моих демонах.

— Каких демонах? — она села на кровати. — Джеймс, ты никогда не говоришь со мной. Ты никогда не рассказываешь, что происходит у тебя внутри. Ты думаешь, я не замечу? Ты думаешь, я не чувствую?

— Я не хочу обременять тебя.

— Обременять?! — она почти кричала. — Я твоя жена! Я потеряла сына! Я чуть не потеряла тебя! Ты думаешь, что скрывая свои проблемы, ты защищаешь меня? Ты делаешь только хуже! Я чувствую, что ты уходишь. Я чувствую, что между нами что-то стоит. И я не знаю, что это!

Гарри сел. Он посмотрел на неё — на её искажённое болью лицо, на её дрожащие губы, на её руки, сжимающие одеяло. И понял, что полуправда больше не работает.

— Ты права, — сказал он. — Между нами что-то стоит. Я видел вещи, о которых не могу рассказать. Я узнал правду, которая изменила меня. Я не могу поделиться ею. Не сейчас. Возможно, никогда.

— Почему? — прошептала она. — Почему ты не можешь поделиться?

— Потому что это разрушит всё, — ответил он. — Потому что есть вещи, которые нельзя говорить. Даже самым близким. Особенно самым близким.

Лили смотрела на него долгим взглядом. В её глазах стояли слёзы.

— Ты больше не любишь меня? — спросила она. — Это то, что ты не можешь сказать?

Вопрос ударил его в самое сердце. Он мог солгать. Должен был солгать. Но вместо этого он сказал:

— Я не тот, кем ты меня считаешь.

— Что это значит?

— Это значит, что я изменился. Путешествие изменило меня. И я не знаю, смогу ли я когда-нибудь стать прежним.

Лили отвернулась. Её плечи дрожали. Гарри протянул руку, чтобы коснуться её, но остановился. Он знал, что любое прикосновение сейчас будет ложью. Они лежали в одной постели, но между ними была пропасть. И эта пропасть становилась всё шире с каждым днём.

Сцена 6: Совет Сириуса

На следующий день Гарри рассказал Сириусу о ночном разговоре. Они сидели в саду, подальше от дома, чтобы Лили не услышала.