— Я верю тебе, — сказал он. — На этот раз. Но запомни, Драко: каждое твоё слово, каждый твой шаг, каждый твой вздох известны мне. Ты — моя собственность. Ты живёшь, потому что я позволяю тебе жить. Ты дышишь, потому что я позволяю тебе дышать. И если ты ещё раз дашь мне повод усомниться в твоей верности — ты пожалеешь, что не умер тогда, в Выручай-комнате.

Он наклонился и прошептал Драко на ухо:

— Твоя мать всё ещё на свободе. Твой отец всё ещё жив. Не заставляй менять это.

Драко всхлипнул.

— А теперь убирайся, — Гарри выпрямился. — И помни: ты — ничто. Пыль на моём ботинке. И всегда ею был.

Драко поднялся на дрожащих ногах, поклонился и, не оборачиваясь, вышел из кабинета. Гарри проводил его взглядом. Тень внутри него тихо рассмеялась.

— Ты наслаждался этим, — заметила она.

— Да, — ответил Гарри. — Очень.

Сцена 2: Воспоминания о школе

Он вернулся за стол, но работа больше не шла. Мысли возвращались к прошлому. К Хогвартсу. К тому времени, когда он был просто Гарри Поттером, мальчиком со шрамом, а не министром магии. Драко Малфой был его первым врагом. Ещё до Волдеморта. До Пожирателей. До всего. Они встретились в магазине мадам Малкин, и Драко сразу начал говорить о чистоте крови, о Слизерине, о том, что некоторые семьи лучше других. Гарри тогда ничего не понимал. Он вырос у Дурслей. Он не знал, что такое «магглорождённый». Но он сразу понял, что Драко — заносчивый, избалованный, жестокий мальчишка. И он возненавидел его. Инстинктивно. Без раздумий.

Потом была школа. Бесконечные стычки. Оскорбления. Подставы. Драко называл Гермиону «грязнокровкой». Драко желал смерти всем, кто не был чистокровным. Драко стал Пожирателем Смерти. Он впустил врагов в Хогвартс. Он чуть не убил Рона отравленным вином. Он чуть не убил Кэти Белл проклятым ожерельем. Он стоял на Астрономической башне и смотрел, как Дамблдор умоляет о пощаде. Да, Драко не убил его. Но он был там. Он участвовал. Он был виновен.

Гарри помнил всё. Старый Гарри, возможно, простил бы. Старый Гарри сказал бы: «Он был ребёнком. Его заставили. Он боялся». Но старый Гарри умер. Или, точнее, изменился. Новый Гарри не прощал. Новый Гарри помнил. И теперь, когда Малфои были в его власти, он мог наконец-то получить то, чего хотел все эти годы. Возмездие. Не быстрая смерть — это было бы слишком легко. Медленное, изматывающее унижение. День за днём. Год за годом. Чтобы Драко просыпался каждое утро и помнил: его жизнь — не его. Его будущее — не его. Его судьба — в руках человека, которого он когда-то презирал.

Тень внутри Гарри снова заговорила. Она была довольна.

— Ты становишься всё более изобретательным, — заметила она. — Раньше ты просто ненавидел. Теперь ты смакуешь.

— Я учусь, — ответил Гарри. — У тебя.

— О, нет, — усмехнулась Тень. — Я дала тебе знание. Я дала тебе память. Я дала тебе стратегию. Но жестокость — она твоя собственная. Ты всегда был способен на это. Просто прятал.

Гарри ничего не ответил. Он знал, что Тень права.

Сцена 3: Путь в Азкабан

На следующий день Гарри отправился в Азкабан.

Он не был там уже несколько месяцев. После визита к Кингсли он избегал этого места. Но сегодня был особый день. Он получил известие, которое заставило его изменить планы. Беллатриса Лестрейндж, которую он держал в самой глубокой и тёмной камере Азкабана, просила о встрече. Она отправила письмо — измятое, написанное дрожащей рукой, но всё ещё полное той самой гордости, которая когда-то делала её самой опасной из Пожирателей.

«Министру Поттеру. Я хочу говорить с вами. У меня есть информация. Важная информация. О ваших врагах. О тех, кто замышляет против вас. В обмен на это я прошу лишь одного: увидеть небо. На пять минут. На две. На одну. Я не видела его три года. Пожалуйста. Б.Л.»

Гарри прочитал письмо дважды. Потом улыбнулся. Беллатриса, которая когда-то смеялась над ним, которая пытала Гермиону, убивала, теперь умоляла его о глотке свежего воздуха. Это было почти поэтично.

Он отправился в Азкабан без сопровождения. Начальник тюрьмы Трэверс встретил его у ворот и повёл в самые глубокие подземелья. Здесь не было окон. Не было света. Не было надежды. Камера Беллатрисы находилась в конце длинного коридора. Гарри остановился перед решёткой и посмотрел на женщину, которая когда-то была его самым страшным врагом.

Она изменилась. Беллатриса Лестрейндж, которая когда-то была прекрасной и безумной, теперь выглядела как старуха. Её волосы, растрёпанные и грязные, свисали космами. Её глаза впали. Её кожа была серой. Она сидела в углу камеры, прижав колени к груди. Но когда она увидела Гарри, в её глазах вспыхнул огонь.

— Поттер, — прохрипела она. — Ты пришёл.

— Ты просила о встрече, — холодно ответил он. — Я здесь. Говори.

Сцена 4: Беллатриса

Беллатриса медленно поднялась на ноги. Её движения были слабыми, неуверенными, но в них всё ещё чувствовалась та самая грация, которая когда-то завораживала и ужасала.

— Ты хочешь знать, кто предаёт тебя, — сказала она. — Кто шепчется за твоей спиной. Кто планирует свергнуть тебя, как ты сверг моего Лорда.