Гарри открыл глаза. На стене напротив висело зеркало — большое, в золотой раме, доставшееся от предыдущего министра. Он посмотрел в него и увидел своё отражение. Лицо Гарри Поттера. Шрам на лбу. Зелёные глаза. Но в этих глазах больше не было того мальчика, который когда-то мечтал о семье. В них был кто-то другой. Кто-то, кто прошёл через ад и решил, что ад — это единственное, что имеет значение. Кто-то, кто потерял всё и решил, что власть — единственная достойная замена. Кто-то, кто стал Тёмным Лордом, даже не заметив этого.

— Я не Волдеморт, — прошептал он своему отражению.

— Нет, — согласилась Тень. — Ты хуже. Волдеморт хотя бы не притворялся героем. А ты обманул всех. Ты обманул себя.

Гарри схватил со стола пресс-папье и швырнул в зеркало. Стекло разлетелось вдребезги. Осколки усыпали пол. Он стоял, тяжело дыша, глядя на своё искажённое отражение в сотнях осколков. Где-то далеко, в «Норе», Сириус Блэк смотрел на старый меч Свобода и думал о том, как спасти человека, которого он всё ещё любил, несмотря ни на что. Где-то в Азкабане Кингсли Бруствер продолжал медитировать в своей камере. А где-то в потоках Силы старый джедай наблюдал за своим павшим учеником. И Сила плакала. Плакала беззвучно. Но надежда ещё не умерла. Потому что надежда умирает последней.

Глава двадцать вторая завершена. Гарри Поттер окончательно стал Тёмным Лордом. Его друзья отреклись от него. Тиран укрепил свою власть. Но сопротивление зарождается.

Глава 23

Глава 23. Возмездие

Сцена 1: Кабинет министра

Гарри Поттер сидел за массивным столом красного дерева, который когда-то принадлежал Корнелиусу Фаджу, потом Руфусу Скримджеру, потом Пиусу Толстоватому. Теперь он принадлежал ему. Стол был завален документами — отчёты, прошения, приговоры. Он подписывал их не глядя, его рука двигалась механически. За три года управления Министерством он научился отделять важное от неважного. Большинство бумаг были неважными.

В углу кабинета, на коленях, стоял Драко Малфой.

Он был здесь уже час. Гарри заставил его ждать, пока просматривал документы. Иногда он поднимал глаза и смотрел на Драко — просто чтобы напомнить, что он здесь. Что он полностью в его власти. Драко не смел пошевелиться. Его дорогая мантия, сшитая у лучшего портного Косой аллеи, была измята. Его светлые волосы, обычно уложенные волосок к волоску, растрепались. На лбу выступил пот. Он был жалок. И Гарри наслаждался этим.

Три года назад, когда Гарри только пришёл к власти, он даровал Малфоям прощение. Нарцисса получила свободу в обмен на информацию о других Пожирателях. Драко было позволено вернуться в Хогвартс — под надзором, с испытательным сроком. Люциус, правда, отправился в Азкабан, но даже ему обещали пересмотр дела. Тогда это казалось жестом милосердия. Теперь Гарри понимал, что это было не милосердие. Это была инвестиция. И настало время получать дивиденды.

— Ты знаешь, зачем ты здесь, — произнёс он наконец, не поднимая глаз от бумаг.

Драко вздрогнул.

— Нет, Министр. Клянусь, я не…

— Не лги мне, — Гарри отложил перо и посмотрел на него. — Ты всегда был плохим лжецом, Драко. Даже в школе. Помнишь, как ты пытался убедить Снейпа, что это не ты наслал на меня проклятие в коридоре? Ты заикался. Ты краснел. Ты был жалок.

Драко опустил голову.

— Да, Министр.

— Министр, — Гарри усмехнулся. — Ты произносишь это слово так, словно оно жжёт тебе язык. Когда-то ты называл меня «Поттером». «Жалким полукровкой». «Любимчиком Дамблдора». А теперь — «Министр». Мне нравится эта перемена.

— Я был глупцом, Министр, — прошептал Драко. — Я был ребёнком. Я не понимал…

— Не понимал чего? — Гарри встал из-за стола. Он обошёл Драко по кругу, как хищник обходит добычу. — Не понимал, что власть — это не имя? Не деньги? Не чистота крови? Не понимал, что власть — это сила? Что однажды я стану тем, кто решает, жить тебе или умереть?

Драко молчал. Его плечи дрожали.

— Твой отец в Азкабане, — продолжал Гарри. — Твоя мать живёт в старом поместье, которое я милостиво оставил ей. А ты работаешь в Министерстве, на низшей должности, которую я тебе дал. Ты думаешь, что это случайность? Что ты заслужил это своими талантами?

— Нет, Министр, — голос Драко был едва слышен. — Я знаю, что обязан вам всем.

— Обязан, — повторил Гарри. — Хорошее слово. Обязан. А чем ты платишь за мою милость? Ты встречаешься с бывшими Пожирателями. Ты шепчешься с теми, кто недоволен моим правлением. Ты думаешь, что я не знаю?

Драко побледнел как смерть.

— Это неправда! Я не…

— Ты встречался с Теодором Ноттом, — перебил Гарри. — С Пэнси Паркинсон. С Грегори Гойлом, который, между прочим, до сих пор носит Чёрную Метку. Ты думаешь, что я не слежу за тобой? Что у меня нет глаз и ушей в каждом углу?

Драко рухнул на пол, прижавшись лбом к ковру.

— Простите, Министр! Я не хотел ничего плохого! Мы просто… мы просто говорили о старых временах! Мы не замышляли ничего против вас! Клянусь!

Гарри остановился прямо перед ним. Посмотрел на склонённую голову, на дрожащие плечи, на пальцы, вцепившиеся в ковёр. И улыбнулся. Холодной, жестокой улыбкой, которая никогда не появлялась на его лице в присутствии друзей.