Глава восемнадцатая завершена. Волдеморт узнал о крестраже в Гарри и не стал его убивать. Он предложил Йоде выбор: учить его или смотреть, как умирают все. Йода согласился. Война принимает неожиданный оборот.

Глава 19

Глава 19. Ученик Тьмы

Сцена 1: Возвращение Гарри

Гарри вернулся в замок через час после ухода Волдеморта. Он был бледен, на затылке вздулась шишка размером с куриное яйцо, но он шёл сам — медленно, пошатываясь, но сам. Сириус, увидев его с крепостной стены, бросился вниз, даже не думая о том, что это может быть ловушкой. Он подхватил крёстного сына на руки, как ребёнка, и почти бегом понёс в Большой зал.

Мадам Помфри, едва взглянув на Гарри, тут же принялась за дело — зелья, бинты, диагностические заклинания. Через десять минут она объявила, что опасности нет. Сотрясение, ушиб, но ничего серьёзного.

Гарри сидел на койке, прижимая к затылку пропитанную чем-то холодным тряпку, и слушал. Мы рассказали ему всё. О том, как Волдеморт в одиночку вошёл в замок и никто не смог его остановить. О том, как он говорил со мной и что требовал. О том, какой выбор я сделал.

— Вы согласились? — прошептал Гарри. — Вы согласились учить его?

— Согласился, — ответил я. — Другого выхода не было. Он знал всё. О крестраже в тебе. О плане Дамблдора. О твоей жертве. Если бы я отказал — он убил бы вас всех. Начал бы с Сириуса. Продолжил бы тобой. И закончил бы последним ребёнком в этом замке. А потом сжёг бы Хогвартс адским пламенем. Вместе со всеми. Вместе со мной.

— Но учить его… — начал Рон. — Это же безумие! Вы дадите ему ещё больше силы!

— Не силы, — возразила Гермиона. — Йода не может дать ему Силу. Сила — это не магия. Ей нельзя научить, как заклинанию. Сила — это связь с живым миром. Это дисциплина. Это знание себя. Волдеморт хочет не заклинаний. Он хочет мудрости. Той самой, которой ему не хватало всю жизнь.

— Именно, — подтвердил я. — Он хочет понять, как я прожил девятьсот лет. Как я пережил смерть. Как я попал в этот мир. Он думает, что в моих знаниях — ключ к бессмертию. К тому бессмертию, которое он потерял вместе с крестражами. Он не понимает, что бессмертие — не в знании. Бессмертие — в слиянии с Силой. В отказе от себя. А он пока не может отказаться от себя. Но он хочет учиться. А ученику нельзя отказывать.

— Вы надеетесь обратить его? — недоверчиво спросила МакГонагалл. — Волдеморта? После всего, что он сделал?

— Надеюсь? — я покачал головой. — Нет. Не надеюсь. Но шанс есть. Маленький. Очень маленький. Как искра в темноте. Но иногда искры достаточно, чтобы разжечь пожар.

Сцена 2: Первый урок

На следующий день, в полдень, я стоял в прихожей дома на площади Гриммо и ждал.

Дом опустел. По моей просьбе всех обитателей эвакуировали в «Нору» — даже Вальбургу, чей портрет Сириус с величайшей осторожностью перенёс в безопасное место. Молли протестовала, Сириус кричал, что не оставит меня одного, но я был непреклонен. Эти уроки — моё бремя. Моя ответственность. Мой выбор. И никто не должен пострадать, если что-то пойдёт не так.

Волдеморт появился ровно в полдень. Он не аппарировал — просто материализовался из теней в углу прихожей, как будто тени были частью его. Без мантии, в простой тёмной одежде, без палочки в руке. Он выглядел иначе, чем вчера. Спокойнее. Сосредоточеннее. Он готовился к этому разговору так же тщательно, как и я. И он пришёл один.

Я сидел на полу прихожей, скрестив ноги, положив посох рядом с собой. Искра была спрятана в складках наволочки.

— Садись, — сказал я, указывая на пол напротив меня.

Волдеморт посмотрел на пол, на меня, на пыльные доски. Его лицо выражало лёгкое презрение, смешанное с любопытством. Он не привык сидеть на полу. Он привык возвышаться. Но сейчас он хотел учиться, и ради этого был готов поступиться гордостью. Он опустился на пол, скрестив ноги. Движение далось ему с неожиданной лёгкостью — тело, не обременённое старческими болями, было гибким и послушным.

— Первый урок, — начал я. — Не магия. Не заклинания. Не сила. Первый урок — дыхание.

— Дыхание? — его красные глаза сузились, но во взгляде не было насмешки. Только расчёт. — Я читал о подобных практиках. Восточные маги использовали медитативное дыхание для концентрации. Но я полагал, что это примитивные техники, не стоящие внимания.

— Примитивные, — согласился я. — Но эффективные. Очень эффективные. Ты был лучшим учеником Хогвартса. Самым блестящим. Самым способным. Все это признавали. Даже Дамблдор. Но твоя сила — грубая. Неотшлифованная. Как алмаз, который не огранили. Дыхание — первый шаг к огранке.

Он задумался. Я видел, как в его голове крутятся мысли — быстро, остро, с той самой скоростью, которая когда-то сделала его лучшим учеником Слизерина.

— Хорошо, — сказал он. — Учи.