— Остался в рушащемся особняке. Надеюсь, погребён под обломками. Но он выживет. Всегда выживает. Однако Малфой-мэнора больше нет. Это дорогого стоит.

Гарри посмотрел на меня. Его глаза блестели от слёз.

— Добби спас меня. Вы спасли меня. Сириус спас. Я… я не знаю, как благодарить.

— Не благодари, — я покачал головой. — Сражаться вместе — наша работа. Защищать тебя — наша честь.

Сириус опустился на колени рядом с Добби. Впервые за всё время он посмотрел на эльфа без тени прежнего презрения.

— Добби, — сказал он. — Ты спас Гарри. Ты рисковал жизнью. Я был неправ насчёт эльфов. Всех эльфов. Ты — герой.

Добби захлопал глазами. Из них потекли слёзы — огромные, как градины.

— Сириус Блэк благодарит Добби! Добби никогда… никто никогда… только Гарри Поттер… а теперь и вы…

— Я был дураком, — Сириус положил руку ему на плечо. — Прости меня.

— Добби прощает! Добби всегда прощает! Добби счастлив!

Я смотрел на них и чувствовал странное тепло. Два бывших раба. Два свободных существа. Два героя. И оба — мои ученики. Можно было бы гордиться, но я слишком устал для гордости. Я просто сидел на траве и смотрел, как рассвет поднимается над «Норой». Малфой-мэнор пал. Пленники свободны. Гарри жив. Волдеморт в ярости. Хорошая ночь. Очень хорошая.

Глава четырнадцатая завершена. Пленники спасены. Малфой-мэнор разрушен. Война продолжается.

Глава 15

Глава 15. Вне защиты

Сцена 1: Разговор в «Норе»

После возвращения из Малфой-мэнора прошло три дня. «Нора» гудела, как улей: раненых лечили, погибших оплакивали, защитные чары усиливали с каждым часом. Орден Феникса перешёл на военное положение. Волдеморт был в ярости — его крестражи гибли один за другим, Малфой-мэнор лежал в руинах, а Гарри Поттер снова ускользнул. Все знали: ответный удар не заставит себя ждать.

Но сегодня, впервые за всё время, у нас была передышка. И я намеревался использовать её, чтобы получить ответы.

Мы сидели в гостиной «Норы» — я, Сириус, Артур, Молли и Гарри. Рон и Гермиона были здесь же: Рон с перевязанной рукой, Гермиона всё ещё бледная, но уже пришедшая в себя после пыток Беллатрисы. Я сидел в своём кресле у камина, попивал чай и смотрел на Гарри. Он выглядел измученным, но в его глазах горел тот самый огонь, который я видел в глазах лучших рыцарей-джедаев перед решающей битвой. Огонь решимости. Огонь принятия.

— Гарри, — сказал я, отставляя чашку. — Много вопросов у меня. Очень много. Первый: что вы делали вне защиты? Почему покинули безопасное место? Почему вас схватили?

Гарри переглянулся с Роном и Гермионой. Потом вздохнул.

— Мы искали способ победить Волдеморта.

В гостиной повисла тишина. Даже Молли перестала вязать.

— Способ? — переспросил Сириус. — Вы втроём? Без поддержки? Без защиты?

— Дамблдор оставил нам задание, — тихо сказал Гарри. — В своём завещании. Он дал мне снитч — тот самый, что я поймал на первом курсе. И ещё он оставил Рону — делюминатор, а Гермионе — книгу. «Сказки барда Бидля».

— Детские сказки? — нахмурился Артур. — Зачем?

— В одной из них скрыта подсказка, — объяснила Гермиона. — О Дарах Смерти. О трёх легендарных артефактах: Бузинной палочке, Воскресительном камне и Мантии-невидимке. Тот, кто соберёт их все, станет властелином смерти. Дамблдор хотел, чтобы мы поняли: Волдеморт ищет Бузинную палочку. Это его главная цель сейчас.

— Бузинная палочка? — нахмурился Сириус. — Это же детская сказка. Мой брат Регулус верил в неё, когда был подростком. Но он вырос и понял, что это миф.

— Это не миф, — возразил Гарри. — По крайней мере, частично. Мантия-невидимка существует. У меня она. Она передавалась в моей семье от Игнотуса Певерелла — одного из трёх братьев из сказки. А Воскресительный камень… он был в кольце Марволо Мракса. Том самом, которое Дамблдор уничтожил в прошлом году.

— Кольцо было крестражем, — сказал я. — Но в нём был и камень. Значит, Дары Смерти — не миф.

— Не миф, — подтвердила Гермиона. — Но мы решили, что погоня за Дарами — ловушка. Дамблдор оставил нам подсказки, но не для того, чтобы мы искали Дары. Он хотел, чтобы мы поняли что-то другое. Что-то более важное.

— Что именно? — спросил я.

Гарри достал из кармана маленький золотой мячик. Снитч — тот самый, который он поймал в своей первой игре по квиддичу. Но теперь, в свете камина, я видел на нём странные символы, которых раньше не было.

— Он не открывался, — сказал Гарри. — Я пытался. Тряс. Стучал. Заклинания применял. Ничего. Дамблдор сказал мне, что снитч откроется «в нужный момент». Но я не знал, что это значит. Пока…

Он поднёс снитч к губам. И прошептал: «Я умираю».

Золотой мячик щёлкнул и раскрылся. Внутри, на бархатной подушечке, лежало кольцо. Чёрный камень с выгравированным треугольником, кругом и вертикальной линией. Воскресительный камень. Тот самый, что был в кольце Марволо Мракса. Тот самый, что Дамблдор нашёл в руинах лачуги и почти уничтожил, прокляв свою руку.