— Дамблдор оставил его мне, — тихо сказал Гарри. — Он знал, что мне придётся умереть. Что я должен пойти на смерть добровольно. И он оставил мне камень, чтобы… чтобы я мог позвать их. Маму. Папу. Сириуса, если бы он… — он осёкся и посмотрел на живого Сириуса. — Ну, вы понимаете.

Сириус подошёл и опустился на колени перед крёстным сыном.

— Я жив, — сказал он твёрдо. — Благодаря Йоде. Благодаря тебе. Благодаря всем, кто сражался за нас. И я останусь жив. И ты останешься жив. Мы найдём другой путь.

— Какой? — спросил Гарри. — Пророчество гласит, что один из нас должен умереть. Либо я, либо Волдеморт.

— Пророчество — не приговор, — сказал я. — Предсказание. Возможность. Не неизбежность. Пророчества сбываются, только если в них верят. Волдеморт верит. Он сделал пророчество неизбежным, когда решил убить тебя в младенчестве. Но теперь — всё иначе. Ты знаешь. Ты готов. И я знаю.

— Знаете что?

— Способ, — я обвёл взглядом всех собравшихся. — Давно ищу. Почти нашёл. Крестраж внутри тебя — часть души Волдеморта. Отделить можно. Без смерти. Но нужно, чтобы Волдеморт сам попытался убить тебя. В решающий момент. Когда его Тьма столкнётся с твоим Светом. И если ты не будешь сопротивляться, если добровольно примешь удар, его проклятие уничтожит крестраж, но не тебя.

— Откуда вы знаете? — спросила Гермиона, подаваясь вперёд. — Это противоречит всем законам магии! Авада Кедавра убивает! Всегда!

— Не всегда, — я покачал головой. — Гарри пережил её в младенчестве. Магия Лили защитила его. Любовь. Древняя магия. Самая сильная. Волдеморт не понимает её. Недооценивает. И в этом его слабость. Если Гарри пойдёт на смерть добровольно, если принесёт себя в жертву ради других, как сделала его мать, — та же магия активируется. Крестраж умрёт. Гарри — выживет.

— Это теория, — прошептала Гермиона. — Блестящая, но теория.

— Не только теория, — сказал я. — Дамблдор верил в это. И я верю. Вера — сила. Очень большая сила.

Гарри долго молчал. Потом кивнул.

— Я готов. Если это сработает — я пойду на это. Если нет… — он посмотрел на Сириуса. — Тогда я хотя бы умру не зря.

— Ты не умрёшь, — твёрдо сказал Сириус. — Я не позволю. Йода не позволит. Мы все не позволим.

— Расскажите о ваших скитаниях, — попросил я. — Где вы были? Что видели?

Гарри вздохнул и начал рассказывать. О том, как они скрывались в лесах, меняя палатки каждую ночь. Как проникли в Министерство магии, рискуя жизнью, чтобы выяснить, что Волдеморт ищет Бузинную палочку. Как пробрались в Годрикову впадину — место рождения Гарри, — и попали там в ловушку: Нагайна, змея Волдеморта, замаскированная под Батильду Бэгшот, едва не убила их. Как они прятались в лесу Дин, голодные и отчаявшиеся, пока их не нашли егеря и не схватили.

— Вы рисковали всем, — сказал я, когда он закончил. — Глупо. Опасно. Но храбро. Очень храбро.

— Мы думали, что крестражей ещё много, а чем меньше нас, чем меньше внимания будет обращено, — призналась Гермиона. — Мы не знали, что вы уже уничтожили чашу в Гринготтсе. И диадему в Хогвартсе. Если бы мы знали…

— Если бы вы знали, вы бы всё равно пошли, — перебил я. — Потому что вы — герои. А герои не ждут. Герои действуют. Даже когда не знают всего.

— Чаша? — переспросил Гарри. — Вы уничтожили чашу Пуффендуй? Когда?

— не так давно, — ответил я. — Проник в Гринготтс. Сейф Лестрейндж. Чаша была там — крестраж. Четвёртый. Уничтожил. И дракона освободил заодно.

— Так это были вы! — Рон хлопнул себя по лбу. — Мы слышали о взломе Гринготтса! Гоблины были в ярости. Говорили, что кто то пробрался в сейф, уничтожил что-то и улетел на драконе.!

— улетел — да, — я усмехнулся. —

— А диадема? — спросила Гермиона. — Вы сказали, что уничтожили диадему Когтевран. Как? Где?

— В Хогвартсе. В Выручай-комнате. Серая дама помогла найти. Призрак Когтеврана. Она рассказала о диадеме — древнем артефакте её матери. Волдеморт превратил его в крестраж и спрятал среди тысяч других вещей. Я долго искал. Очень долго. Но нашёл.

— Выручай-комната, — прошептал Рон. — Мы прятались там. На пятом курсе. От Амбридж. Мы тренировались там. Отряд Дамблдора. Диадема была там всё это время?!

— Была. На старом комоде. Среди сломанных палочек. Никто не заметил. Никто не знал.

— Значит, — медленно произнёс Сириус, — крестражей осталось двое. Змея и…

Он не закончил. Все посмотрели на Гарри. Тот сидел очень тихо, глядя на свои руки.

— И я, — сказал он. — Змея и я. Последние крестражи Волдеморта.

Сцена 2: Планирование

В гостиной повисла тяжёлая тишина. Молли всхлипнула. Артур сжал её руку. Сириус смотрел на Гарри с выражением, которое я редко видел на его лице — смесь гордости и ужаса.

— Тогда план таков, — сказал я, разворачивая карту Хогвартса, которую Артур принёс из архива Ордена. — Крестражей осталось двое. Змея всегда с Волдемортом. Значит, финальная битва будет там, где Волдеморт. Где он сейчас?