Беллатриса Лестрейндж была опасна. По-настоящему опасна. Я видел это в её ауре — безумие, смешанное с фанатизмом, и мастерство, отточенное годами практики. Она не боялась смерти. Она не боялась боли. Она была идеальным оружием Тьмы — абсолютно преданным, абсолютно безжалостным. Как ситхский ассасин. Как падший джедай. Как худшие из тех, с кем я сражался в Войнах клонов.

— Маленький уродец! — она расхохоталась. — Думаешь, твой светящийся ножик меня остановит?!

— Думаю, — сказал я. — Уверен даже. Сила со мной. А с тобой — только безумие. Безумие против Силы — проигрывает. Всегда.

Она атаковала.

Заклинания посыпались градом — не Смертельные, а режущие, разрывающие, пытающие. Круциатус. Сектумсемпра. Тёмные чары, которым её научил Волдеморт. Я уклонялся — Атару идеально подходила для боя с магом. Прыжок, кувырок, разворот, снова прыжок. Искра свистела, рассекая заклинания в полёте — некоторые лучи можно было разрубить, если ударить точно в энергетический центр. Я бил точно. Девятьсот лет практики — это вам не шутки. Смешно, право слово: высокая философия джедая, применённая к сражению в Министерстве магии.

Беллатриса отступала. Она не ожидала такого отпора — тем более от существа ростом с ребёнка. Её улыбка поблекла. В глазах мелькнуло что-то новое. Неуверенность? Страх? Я наступал, сокращая дистанцию. Меч в моих руках пел — высоко, чисто, как поют кайбер-кристаллы в Храме.

— Кто ты такой?! — выкрикнула она, швыряя очередное проклятие.

— Йода, — ответил я, уклоняясь. — Джедай. Последний из Ордена. Как и ты — последняя из верных. Но ты служишь Тьме. Я служу Свету.

— Тьма сильнее! Тёмный Лорд убьёт тебя!

— Может быть. Но не сегодня. И не ты.

Я сделал выпад. Искра описала дугу — и палочка Беллатрисы разлетелась на куски. Она вскрикнула, схватившись за обожжённые пальцы. Я замер в шаге от неё, направив клинок ей в лицо. Серебристо-золотой свет освещал её перекошенное лицо, её безумные глаза, её дрожащие губы. В этом свете она выглядела не ужасающей — жалкой. Сломанной женщиной, которая выбрала Тьму, потому что Свет казался ей слишком трудным. Я видел таких раньше. Много раз видел. И каждый раз это разбивало мне сердце.

— Сдавайся, — сказал я. — Бой окончен. Для тебя — окончен.

— Никогда! — прошипела она. — Лорд Волдеморт…

— Не здесь. Не сейчас. А ты — здесь. И ты — сейчас. Выбирай: плен или смерть.

Она колебалась. Её рука дёрнулась к поясу — там, возможно, было запасное оружие. Я чуть сместил клинок. Она замерла.

— Плен, — выдавила она наконец.

— Мудрый выбор. Очень мудрый.

Я связал её телекинезом — невидимые путы, крепче верёвок. Беллатриса рухнула на колени, бессильная. Бой в Зале Пророчеств затихал. Пожиратели, потеряв предводителей, отступали. Малфой был обезоружен и лежал без сознания. Остальные бежали — через проломы в стенах, через двери, через порталы.

Гарри стоял посреди разрушенного зала, тяжело дыша. Его друзья — раненые, но живые — собрались вокруг. Сириус поднялся, потирая грудь.

— Ты спас мне жизнь, — сказал он хрипло. — Во второй раз.

— Во второй? — я поднял бровь. — Считаешь? Я не считаю. Просто делаю. Спасать — работа. Трудная. Но благодарная.

— Я… — он запнулся. — Я не знаю, как…

— Не благодари. Потом. Бой не окончен. Волдеморт близко. Чувствую его. Очень близко.

И в этот момент тьма сгустилась.

---

Сцена 5: Прибытие Тёмного Лорда

Он появился не через дверь. Не через портал. Он просто… материализовался из теней, как будто тени были частью его. Высокий, тощий, с лицом, похожим на череп, обтянутый белой кожей. Красные глаза с вертикальными зрачками — змеиные, немигающие, горящие адским огнём. В одной руке — палочка из тёмного дерева. Длинная. Опасная.

Лорд Волдеморт.

В зале сразу стало холодно. Не физически — по-другому. Холод, который идёт изнутри. Который замораживает душу. Сириус попятился. Гарри замер, сжимая палочку. Его шрам, должно быть, разрывался от боли — я чувствовал это через камень в моём кармане. Он вибрировал, раскаляясь, посылая волны страдания. Но Гарри стоял. Не падал. Не отступал.

Молодец. Очень молодец. Выдержит.

— Гарри Поттер, — голос Волдеморта был тихим, свистящим, как ветер в пещере. — Ты пришёл. Как я и планировал. Ты всегда приходишь. Такой предсказуемый. Такой… героический.

— Я не отдам вам пророчество! — выкрикнул Гарри. — Оно разбито!

— Разбито? — Волдеморт перевёл взгляд на осколки стекла на полу. — Неважно. Я узнаю его содержание иначе. А пока — ты умрёшь. Как твои родители. Как твои друзья. Как все, кто встаёт у меня на пути.

Он поднял палочку.

Я вышел вперёд.

— Остановись, — сказал я.

Волдеморт опустил взгляд. Увидел меня — крошечную фигуру в грязной наволочке, с мечом, который всё ещё горел серебристо-золотым огнём. Его красные глаза сузились.

— И это что такое? — в его голосе змеилось любопытство, смешанное с презрением. — Эльф? С игрушечным мечом? Ты, должно быть, шутишь.

— Не шучу, — я поднял Искру. — Йода я. Джедай. Защитник Света. И Гарри Поттера не тронешь ты. Пока я жив — не тронешь.