— Я читал новости о ваших похождениях… Бабка со второго этажа еще все рассказала. И про то как ты девок водил каких то и про то как вчера Аврору пьяную притащил… Да не отнекивайся ты, я итак всё знал. Про вас с ней... Чай не дебил. — Усмехнулся он, предвосхищая мою оборонительную браваду. — Но я это к чему. Она у меня наивная, верит в добро, судьбу и прочую эзотерическую ахинею… И в тебя верит. Столько мне рассказывала о том, чем вы там занимаетесь. Картинки какие-то, коды, игры… Я конечно почти нихрена не понял. Но похоже, это денежная тема.

— Очень денежная. — Кивнул я.

Старик ещё раз усмехнулся. Тут же поморщился от приступа боли.

— А, дерьмо, даже под наркотой душит, скотина. — Снова затяжка. За один раз вся сигарета истлела до самого фильтра. Следом задымилась ещё одна. — Так вот… Не бросай её, когда я умру. Если поматросить только взял — то пусть так, что уж теперь. Поменяй потом на другую, но мою Авророчку не бросай. Найми в штат, загрузи работой. Но только не оставляй её одну. В этом мире ей не выжить без помощи.

— Хорошо. — Пожал я плечами.

Выстраивая планы на будущее, я плотно вплетал в них эту жизнерадостную блондинку с небесными глазами. При всём потенциале и рвении к обучению, выгонять её из студии было просто экономически невыгодно. Да и по моральным соображениям я бы не смог этого сделать без веской причины. Поэтому можно было считать, что просьбу умирающего ветерана я уже выполнил.

— Вот и славно. — Облегчённо выдохнул дым старик. — И ещё одна просьба. Если ты конечно сможешь её осуществить. — Сделав паузу, он достал из кармана банку с таблетками. Закинул не считая, целую горсть в рот и продолжил. — Не говори ей ничего о моей болезни.

— Но она же не ребёнок. Рано или поздно поймёт причину вашего недомогания. — Покачал я головой.

Старик зажал сигарету обветренными губами, расстегнул куртку и заученным движением выудил на свет наградной револьвер. Крутанул барабан.

— Именно поэтому я и пришёл к тебе сейчас. Завтра меня здесь уже не будет, сынок. Я уйду красиво. Я уйду из жизни как настоящий офицер великого Американского флота — выполняя свой долг. Настоящий долг. А не тот, что нам втюхали в шестидесятых. Я убью плохих парней, послужу Америке в последний раз.

— Кто они, эти плохие парни? — Судя по тону старика, решение было окончательным. А значит — отговаривать его было бессмысленно.

— Пара ублюдков. — Прохрипел он, убирая пушку на место. — Один — растлитель малолетних. Недавно увел правнучку одного из моих сослуживцев. Это уже не первый раз. До этого страдали и другие. Но из-за богатых родителей он всё никак не может сесть за решётку. Ха-ха… Кха…

— А второй?

— Наркоторговец. Повадился свою дрянь по нашему району толкать. Нюхательная смесь какая-то, вроде новая. От неё люди дуреют, с ума сходят.

— Не слышал о таком. — Я напряг мозги. Вроде ни о чём подобном раньше не слышал. Может, реально новая дрянь? Отчего-то на ум пришёл чудодейственный газ, который дал Осборну силу. Вместе с которой пришла и новая личность. Нет, такого совпадения быть не может. Слишком уж неразумно, толкать наркоту, когда у тебя целая корпорация под жопой. Так рисковать ради кровавых денег Осборн точно не станет. Не в его стиле.

— Новая дрянь, говорю же. — Крякнув, Роджерс поднялся на ноги. — Надеюсь, ты понимаешь, что нашего разговора не было, ты меня не видел и… Кха-кха… И про мой рак ты ничерта не знаешь. Так будет безопаснее. Для неё.

Я кивнул. Разумеется, никто не должен был знать об этом. В противном случае моё имя может оказаться в списке свидетелей — или, того хуже, подозреваемых соучастников.

— Вот только нас могли видеть. — Я обвёл пальцем окружающие нас дома. В некоторых окнах всё ещё горел свет.

— Ничего страшного, сынок. — Отмахнулся старик. — Я ведь просто попросил тебя не задерживать квартплату. И немного припугнул. Поехал крышей, на почве старческого маразма. Понимаешь? Это если нас всё же кто-то увидел.

Я тоже встал, протянул старику руку.

— Отлично. Занесу вам деньги как только смогу. И… Офицер Роджерс — спасибо вам за вашу службу.

Оскалив пожелтевшие зубы, старик крепко сжал мою кисть. Затем молча двинулся к выходу, что вёл прямиком на улицу. Домой он больше не вернётся. Что ж, наверное, это самое лучшее, что может сделать настоящий мужик в таком положении.

Оставшись в одиночестве под леденящим душу лунным светом, я ещё долго стоял — размышляя. Каким кармическим косяком я заслужил это событие? Будто мне не хватало своих забот. Теперь ещё придётся решать психологические проблемы личного состава и мониторить новостной фон, чтобы в случае чего вовремя среагировать на угрозу, которую спровоцирует Роджерс. А он её спровоцирует. Раз уж он пошёл умирать — то явно не остановится, пока не будет убит. А труп в скором времени опознают, захотят отомстить. Начнут копать. Найдут единственную родственницу. И придут за ней.

— Дерьмово. — Констатировал я факт, наблюдая, как жирный рыжий кот вылезает из узкого окошка подвала с зажатой в пасти обезглавленной крысой. Прошествовав по дворику, кот осторожно опустил её около дверей моего подъезда. Паршиво. Очень паршиво.