Бледная девица на басе ударила по струнам, прибавляя мелодии глубины. Тут же подключилась электрогитара — добавляя лёгкий перебор.

— Теперь переходи с клавиш на стилпан! — Скомандовал я француженке, постепенно втягиваясь в атмосферу трека. Уже получалось приемлемо. Оставалось добавить изюминку.

Та подняла большой палец вверх, щёлкнула переключателями на панели синтезатора, убрала руки с клавиш, те продолжили играть заданный ритм. Подловив момент, она снова опустила пальцы.

Паньк… Паньк-паньк-паньк… Паньк-паньк… Паньк.

Заиграли отчётливые гавайские нотки. Стальной барабан как нельзя кстати отображал маленькую мечту робота-доставщика. На секунду я даже сам проникся ей — позабыв о своих личных проблемах. Хороший знак: если я так реагирую, игроки тем более будут.

— Не перегружай трек главное! — Скорректировал я напор стилпана. — Слишком много вайба убьёт его ценность!

Так, корректируя и подсказывая общее направление, я мучил музыканток ещё около часа. Ещё полчасика ушло на шлифовку и финальную запись трека. И в итоге у меня на руках была почти готовая музыкальная тема для игры. Простая, незамысловатая — но главное, она была навязчивой.

Подрезать, подкрутить громкость отдельных дорожек — и можно будет уже завтра накатить её на проект. Но это была лишь половина дела. Помимо музыки, в игре должны быть и звуки, которые издаёт главный герой. Иначе у игроков возникнет ощущение незавершённости.

Дав девочкам десять минут на перекус, принялся подготавливать инвентарь для записи игровых звуков. Ролики, скейт, ведро, отобранное у местной технички. Тяжелые, толстые батарейки, несколько алюминиевых банок, пустая трехлитровая баклажка из-под молока, контейнер для еды и еще целая куча бытового хлама.

— Это странно. — Присела рядом со мной Мия, вернувшаяся из буфета быстрее всех. — Как из этого мусора можно записать достойный звук?

— По отдельности они звучат не очень, тут согласен. — Кивнул я, стукнув пластиковой бутылкой о пол. — Но совместив звук бутылки, этой алюминиевой банки и вон той линейки, я получу достойный звук удара. Достаточно грязный и реалистичный для аварии мультяшного робота и мультяшной машины. Смекаешь?

— Всё равно странно. — Повторила она, хлопая ресничками. — Зачем так запариваться, если есть готовые библиотеки звуков? Киношные, например. Там же почти все есть...

— Ключевое слово почти… — Цыкнул я языком. — Конечно, можно взять такую библиотеку и исходить из того, какие звуки в ней есть. Но во-первых, такие паки стоят больше, чем весь бюджет моего проекта. А во-вторых, в них нет души, и они уже тысячу раз использовались везде, где только можно. Я не хочу клепать посредственность.

— Мэ уи… Ви рассуждаете как настоящий гений, мисье Вэнс. — Мия подалась вперёд, заговорщически улыбаясь. — Может, я могу чем-то помочь вам? Ну, помимо музыки.

Перехватив её руку на излёте к своему паху, я аккуратно отвёл её в сторону.

— Нет… Сейчас меня такое не интересует. Прости, тогда было другое дело.

Почему не интересует? Потому что сейчас моя голова была забита работой и вопросами безопасности. Терять фокус ради пятиминутного удовольствия — крайне нерационально. Да и не нуждался я уже в сексе как раньше. Еще один плюс симбиотических отношений. Помимо глаженых рубашек.

— Ой простите… Бес попутал, просто ви так смотрели… — Дала заднюю француженка. Улыбнулась, хотя в глазах читалось явное разочарование. — Тогда позову остальных.

Я лишь криво усмехнулся. А ещё говорят, женской солидарности не существует. Да-да, как же.

С записью фоли всё оказалось куда интереснее, чем с музыкальной темой. Если с музыкой была обычная импровизация, то то, что мы делали сейчас, смело можно было называть алхимией.

Каждый звук окружения или импакта я разбил на три части.

Транзиент — атака. Для него подойдёт резкий хлопок от закрытия коробки из-под CD-диска. Этот звук очень похож на тот, что слышится в момент соприкосновения. Для сочности, сопроводить его хрустом макаронины и хлёстким ударом линейки о стол.

Второе — это тело звука — так называемый сустейн. То, что делает столкновение правдоподобным, придаёт ему объем, массу. Тут нужен пустой пластиковый контейнер для еды, дающий идеальные бытовые низкие частоты. Деформацию металла легко передаст сминаемая алюминиевая банка.

И последнее — хвост звука. То, что показывает последствия. Без хвоста все звуки ощущаются как секс без оргазма — незавершёнными. А у слушателя возникнет подсознательное чувство, что его где-то обделили. Тут я использовал горсть монет и болтов, рассыпанных по столу и бетонному полу. Идеально — чтобы показать разлетающиеся части робота.

Собрав всё это воедино, я получил оригинальный звук аварии, в который хотелось верить. В этом и заключалась алхимия. Атмосфера создавалась мной, буквально из мусора, с минимальным участием музыкальных инструментов.