Колесики стула неохотно зашуршали по линолеуму, и желтые глаза тут же качнулись вслед за отъехавшим назад человеком.

— Как живые, мрази…

Бросив короткий взгляд на часы, Герман облегченно выдохнул. 12:30 AM. Время всё-таки шло. А стекло, похоже, было непреодолимой преградой для аниматроника. Ломать его она пока явно не собиралась.

Отклонившись в сторону, Герман профессиональным взглядом инженера оценил примерное расстояние между внутренней гранью стеклянной стенки и ладонью монстра. Не меньше пяти сантиметров толщины. Вот почему оно такое мутное! Скорее всего, это еще и бронестекло. Логично. Зачем ставить герметичные бункерные двери, если смотровое стекло можно разбить детской пирамидкой?

Прошло мучительных пять минут, а Единорожиха так и не думала двигаться с места, продолжая сверлить его взглядом.

— Ладно… — Набравшись смелости, буркнул Шульц. Зачем-то кивнул роботу на экран. — Ты это… Не против? Если я гляну… Нет? Ну, я гляну.

Колесики стула снова зашуршали по линолеуму, и с замиранием сердца Шульц клацнул по мышке, возвращаясь к камерам. Так, медведь. Спит. Медсклад…

Дерьмо! Лис выполз из-за своей ширмы и теперь… Ковыряется в ящике с медицинскими хирургическими инструментами?!

— Какого пса… Кого ты лечить там собрался, малыш? Себя? — Нервно усмехнулся Шульц, покосившись на замершую у бронестекла розовую. — А, сука… Надо успокоиться. Сова… Блять!

Совы у доски не было. Резкая вспышка камеры тоже ничего не дала, а через секунду по всему заброшенному крылу эхом прокатилось жуткое, электронное уханье, больше напоминающее надрывный детский плач, нежели звук нормальной птицы.

— Бля-бля-бля… — Заморосил тут же Герман, запаниковав и промазав мышкой по нужной камере.

В мальчиковой спальне, разумеется, было пусто. Щелчок на коридор.

Пернатая тварь уже стояла там! Стояла и не моргая смотрела двумя ярко-желтыми механическими глазами прямо в объектив камеры.

— Получи, сука… — Прошипел Шульц и с силой вдавил правую кнопку мыши.

Вмиг темный коридор озарился резким светом вспышки. Сквозь открытую левую дверь свет добрался и до поста охраны, выхватив кусок стены.

Сова же, вопреки всем логичным ожиданиям Шульца (что свет ее отпугнет), сделала самое неочевидное действие… Глаза загорелись красным и она рванула прямо к камере со скоростью гребаной пули и с душераздирающим, скрежещущим механическим уханьем просто вывела ее из строя ударом клюва! Камера тут же выдала серый экран с надписью «НЕТ СИГНАЛА».

Следом по коридорному кафелю угрожающе зацокали быстрые механические шаги. Не такие грузные, как у розовой. Но всё еще очень, сука, громкие… и невероятно быстрые! Она бежала к нему!

С отборными матами Герман метнулся к левому промышленному рычагу и что есть силы рванул его вниз. Тяжелая дверь с лязгом и скрежетом захлопнулась, спрятав проем. И ровно через секунду стальные створки оглушительно содрогнулись от мощнейшего удара с той стороны. Словно бы в них на полном ходу въехал сраный мотоцикл!

— Фух… Фух… — Свистящим шепотом повторил Шульц, судорожно смахивая холодную испарину со лба. Зыркнул на всё так же стоявшую у стекла розовую. — Ну ты видела… Видела эту херню, а?!

Аниматроник остался абсолютно безучастен к его истерике. Разумеется. Это же бездушная машина. Гребаный кусок запрограммированного металла.

За закрытой дверью снова ухугнули, затем послышалось удаляющееся, разочарованное цоканье по кафелю. Выждав для верности еще секунд двадцать, Герман с опаской отпустил рычаг и осторожно выглянул наружу. Никого. Разве что по носу резанул неприятный запах антисептика и чего-то кислого… Даже приторного… Метнулся за камеры…

Сова оказалась в первой мужской спальне. И снова она смотрела прямо в камеру. На этот раз Герман проверять реакцию на вспышку не стал. Просто переключился на медсклад, где лис уже переполз к другому мед-ящику. Медведь… Спит.

— Ночка будет долгой. — Все еще пытаясь отдышаться, просипел Шульц. Дерьмо. Так страшно не было со времен, когда старина Фиск решил лично преподать ему урок.

Одно хорошо, на часах уже пробил час ночи.

На удивление, следующие два часа все было спокойно. Розовая все так же стояла и изучала Германа. Сова то и дело перемещалась из комнаты в комнату. Двигалась она быстро, но застать ее перемещение на камеру Герман так и не сумел. Каждый раз аниматроник стоял мордой к камере и неотрывно глядел в нее.

Вспышка… Ее перезарядку Шульц просчитал несколько раз подряд для надежности и получил тридцать секунд. Ровно полминуты, чтобы все камеры перезарядились и могли выдать еще одну вспышку. Осталось понять, зачем конкретно она нужна, ведь пока от нее было больше вреда, чем пользы. Вторая камера в коридоре была разбита и сама собой, естественно, не восстановится. Оставалось надеяться, что днем камеру починят.

На третий час снова случилось страшное. Переключившись на правый коридор, расслабившийся Герман засек стоящую прямо у правой двери сову. Проморгал. Как, как она подкралась так тихо?