Сбоку от интерактивной карты помещения виднелась схема вентиляции с кликабельными переборками. Закрыть программно почему-то можно было только одну переборку за раз.

«Кхм… На момент экстренного закрытия госпиталя в этом крыле содержалось тринадцать тяжелобольных ребятишек… Бедные детишки. С ними, к сожалению, поговорить нашим не удалось. Мукоидный пневмовирус Вейла, которым они болели, оказался слишком заразен.

Собственно, поэтому-то тут и применяли в качестве сиделок экспериментальных аниматроников сраного Хейла. Как по мне, этим монстрам тут было не место.

А вот с персоналом мы побеседовали плотно. Знаешь, ты был прав в своих рапортах. Тут реально творится какое-то жуткое дерьмо. Работники крыла, оказывается, не раз пытались подать заявление в местную полицию на странное поведение аниматроников и мерзкий сладковатый запах, что от них начал исходить в последние дни. Но начальство их быстро затыкало и убеждало, что это нормально, издержки смазки и механизмов и все такое.

Дети, по словам персонала, тоже в последнее время стали жаловаться на запах. И бояться тоже стали этих железных зверюг. Что немудрено… Видел я их на складе сегодня утром. Жуткие монстры из стали и пластика. И куда только смотрит правительство, разрешая такое… Представляю, каково тебе сейчас там. Даже с местной системой защиты я бы не рискнул остаться в этом крыле в одиночку даже днем…»

Голос на пленке сделал паузу, словно сверяясь с записями.

«Кстати, о системе и об аниматрониках. По нашим данным из архивов, их там должно быть ровно пять штук. Вроде как они должны быть выключены ночью, но на всякий случай — не своди глаз с камер.

Еще у тебя на пульте должна быть возможность электронно закрывать заслонки вентиляции. Как гласит техническая документация, что нам выдал главврач — это нужно для локального блэкаута в случае особо сильного биологического заражения помещения. Но сейчас здание полностью проветрено, и тебе нечего бояться.

Еще у тебя в будке есть массивные гермодвери. Они должны выдержать даже прямой удар носорога. Но тот, кто проектировал систему их закрытия, тот еще шутник. Так что придется тебе в случае чего оперативно решать, какую дверь держать закрытой. И, чуть не забыл… Камеры могут выдавать мощную фотовспышку. Не знаю, на кой это нужно, в документации не указано, но прошлый начальник охраны жирно обвел раздел со вспышкой красной ручкой, так что, возможно, это важная зацепка. Удачи, Сэмюэл. Надеюсь, завтра увижу тебя… Живым».

Голос оборвался и пошли короткие гудки. Через пару секунд прекратились и они, оставляя Германа наедине с едва различимым эмбиентом. Из пространного объяснения Шульц смог уловить лишь то, что тут творится какая-то паранормальная херня, и что в этом виноват какой-то доктор Хейл…

Но главная, насущная проблема заключалась даже не в этом. А в том, для кого именно, судя по всему, и были предназначены эти непробиваемые стальные гермодвери. Для сраных аниматроников! Плюшевыми игрушками, плакатами, детскими рисунками и символикой которых была набита каждая комната в этом проклятом крыле.

На пятой камере, около обшарпанной школьной доски, стояла жутковатая на вид, покрытая искусственными перьями Сова. На девятой камере, в дальнем углу, прислонившись спиной к кафельной стенке, сидел розовый единорог… Скорее, Единорожиха, судя по платью и розовому цвету. В медицинском складе обнаружился еще один робот. На этот раз — одноглазый Лис, крипово выглядывающий из-за медицинской ширмы.

Но это всё были цветочки. Ягодка лежала в самом дальнем техническом складе, где, судя по зарядным станциям и куче разбросанного промышленного инструмента, должны были обслуживаться сами аниматроники. Там, раскидав стеллажи с инструментами, прямо посреди замасленной комнаты лежал громадный бурый Медведь с медицинскими перевязками. Длиной метра три и шириной под два метра, он выглядел невероятно устрашающе даже в полностью отключенном состоянии. Представлять, как эта неуклюжая металлическая махина должна была общаться с больными детьми, Герман отчего-то вообще не хотел.

— Пятый. — Буркнул себе под нос Шульц, судорожно вглядываясь в экраны. — Где, сука, пятая тварь… Ублюдок по телефону четко сказал, что их пять. Где…

Кликая по камерам, Шульц старался дотошно всматриваться в самые темные углы комнат, но всё никак не мог обнаружить пятого аниматроника.

Лис, Единорожиха, Сова, Медведь… Все они сразу, почти без помех попадали в кадр, но пятого механизма нигде не было. Словно сквозь землю провалился.

— Так не пойдет. Нужно попробовать со вспышкой.

Герман кликнул на правую кнопку мыши, и девочковая палата на экране на мгновение озарилась белым светом. Лишь на долю секунды, но этого вполне хватило, чтобы Шульц успел понять главное: во второй женской спальне никого нет… Совсем никого. Там, где еще минуту назад сидела массивная Единорожиха, подсвеченная ночником, теперь было пусто!

— Какого?! — Не понял Герман и еще раз нервно нажал на вспышку.