Я резко выгибаюсь в пояснице от того, насколько плотно он меня заполняет. Артур буквально слизывает и глушит мои стоны, едва они срываются с губ. Он целует меня жестко, наши языки голодно сплетаются, исследуя друг друга. Он начинает быстро двигать пальцами внутри, меняя угол и безжалостно втираясь в самую чувствительную точку, пока мои глаза не начинают закатываться, а я сама не оказываюсь на грани полной потери контроля.

Артур разрывает поцелуй и отстраняется. Одним движением стянув через голову черную рубашку, он швыряет ее на пол, после чего избавляется от штанов, освобождая член. Его размеры заставляют мое горло моментально пересохнуть. Когда он устраивается между моих бедер, пристраивая головку к моему лону, я на секунду пугаюсь, что он в меня просто не поместится.

В тихом омуте, как говорится, черти водятся.

Я до белых костяшек впиваюсь пальцами в простыни, пока он медленно водит членом вверх и вниз по моей промежности, смазывая ее.

— Ты совсем мокрая, — дразнит Артур, и на его лице появляется горячая, порочная усмешка.

Я перевожу взгляд с его внушительного члена на его лицо:

— А мне казалось, ты говорил, что ты всего лишь человек?

Он на секунду опускает голову, тихо смеясь, а затем начинает медленно, миллиметр за миллиметром, подталкивать головку внутрь.

От этого вторжения волна дикого удовольствия пополам с болью прошивает мой низ, и я судорожно втягиваю воздух, чтобы сдержать крик. Артур запрокидывает голову, продолжая двигаться на грани — он входит совсем неглубоко, давая мне привыкнуть и стараясь не сделать больно. Мои ладони накрывают его руки на моей талии. Наши взгляды пересекаются всего на миг, а в следующее мгновение он резко стискивает зубы, сильнее впивается пальцами в мое тело и одним мощным толчком вбивается в меня на всю длину, сминая плоть до синяков.

В этот раз сдержать крик у меня не получается при всем желании.

Артур тут же накрывает мой ладонью рот, замирая и плотно прижимаясь своим тазом к моему. Мы оба застываем, вытаращив друг на друга глаза. Я никогда не видела его таким растерянным, и этот почти мальчишеский испуг в его взгляде заставляет меня прыснуть. Он выглядит озадаченным еще секунду, а затем его губы расползаются в ответной ухмылке, и он тихо смеется вместе со мной.

Впрочем, наше веселье длится недолго. Он снова начинает размеренно входить в меня. Артур убирает ладонь от моего лица и вместо этого проталкивает палец мне в рот. Я стону, обхватывая его губами и посасывая, пока мои глаза блаженно закатываются, а я из последних сил пытаюсь сфокусироваться на его прекрасном лице.

Его брови крепко сдвинуты к переносице от наслаждения, но одновременно с этим в его облике сквозит какая-то невыносимая гребаная мука. Мне кажется, что я это придумываю, пока в его глазах не закипают слезы. Я испуганно прижимаю ладонь к его груди, но он бессильно роняет все свое тело на меня, утыкаясь лицом в подушку рядом с моей головой.

Я слегка приподнимаю подбородок. Он продолжает медленно, тягуче двигаться внутри меня, заставляя меня тихо и прерывисто стонать.

Почему близость со мной причиняет ему такую боль?

Я запускаю пальцы в его черные волосы. Они такие мягкие и насквозь пропитаны его личным, неповторимым запахом — ароматом старых книжных страниц и догорающих в полночь свечных фитилей.

— Что случилось? — шепчу я, прижимаясь губами к его виску.

Он приподнимается на предплечьях и смотрит на меня сверху вниз. В его взгляде — океан скорби, но слезы уже высохли. Артур даже не пытается ответить; вместо этого он снова накрывает мои губы своими. Этот поцелуй оказывается удивительно спокойным и мягким. Так нежно целуют плечо спящего любовника — трепетно, невесомо, вкладывая в это движение гораздо больше, чем просто животную страсть.

У меня не остается сомнений: он испытывает ко мне чувства. Но неужели именно эта привязанность причиняет ему такие страдания? Такую муку?

Даже наши Тени сейчас нежно трутся друг о друга, словно старые друзья или… любовники. Время и Память. Неужели нам суждено быть порознь?

Мне невыносимо хочется заглушить эту боль, которой исходит его сердце, когда он смотрит на меня.

Мысли разлетаются в щепки, когда к горлу подкатывает резкая, оглушительная волна оргазма. Я мертвой хваткой вцепляюсь в его волосы, и Артур со свирепым, низким стоном начинает толкаться быстрее и жестче, окончательно разрывая меня на части. На самом пике он резко отстраняется, перехватывает член рукой и несколькими быстрыми, рваными движениями дрочит. Я остаюсь лежать на матрасе, тупо уставившись в потолок и позволяя мыслям снова утянуть меня на дно.

С ним так чертовски хорошо. Так правильно. Он кажется таким знакомым и одновременно — абсолютно чужим.