Я перевожу взгляд на Кая: он широко улыбается и панибратски обнимает своего товарища. Вечно недовольная мина Корвуса заметно смягчается, и то тепло, с которым Кай к нему относится, невольно долетает и до меня.

— Да, есть такое, — тихо роняю я.

Рейн хмыкает и вставляет свои пять копеек:

— Вот поэтому я и терпеть не могу этого ублюдка.

Артур начинает занятие с объявления: сегодня нас ждет гонка вокруг горного хребта. Команды, занявшие первые места, получат весомое преимущество на грядущем втором экзамене.

Я послушно слушаю, но мой взгляд то и дело соскальзывает к мосту, ведущему к Дому Нова. На самой середине застыл Эдгар — его одинокий силуэт выглядит пугающе блеклым. Отсюда слишком далеко, чтобы разобрать черты лица, но его белый плащ яростно полощется на северном ветру. Он не появлялся на уроках с тех самых пор, как мы крупно поссорились несколько недель назад. Артур занимался с ним лично, но никакие уговоры так и не заставили Эдгара выйти из своей раковины.

— Он сегодня присоединится к нам? — отрешенно спрашиваю я.

Финн прослеживает за моим взглядом и резко отворачивается, словно один лишь вид моего брата вызывает у него тошноту:

— Боги, блядь, надеюсь, что нет.

Рейн даже не утруждает себя ответом, но плотно сжатые губы красноречиво говорят о том, что он солидарен с Финном.

— Всем, кто до сих пор не способен стабильно призывать Тень, я настоятельно рекомендую научиться этому прямо сейчас. Без нее на втором экзамене вы просто сдохнете, — громко объявляет Артур.

Воздух вокруг буквально пропитывается липким страхом. Из Алкроуза уже отсеяли уйму студентов — в основном дварфов и таури — просто потому, что они не дотягивали до планки. Боги знают, куда их отправили: на передовую, в Фернестию или прямиком в лапы доктору Сейну.

Меня передергивает от одной только мысли об этом теневом кукловоде.

Пока мы слушаем монотонный инструктаж Артура, со стороны долины подтягивается еще одна группа студентов, изможденно плетущихся к главному входу. С каждым разом эти отряды становятся все меньше — мрачное напоминание о том, какое дерьмо ждет нас за пределами Алкроуза. Наша пятерка молча наблюдает за ними, а затем мы синхронно вздрагиваем, когда инструктор по разрушению с грохотом распахивает монументальные двери.

Элиас уверенно шагает мимо изможденных новобранцев. При одном только виде его фигуры у меня в животе испуганно порхают бабочки. Его холодные глаза буквально на долю секунды задерживаются на мне, после чего он полностью переключает внимание на Артура. Элиас пристраивается рядом с ним и коротко кивает.

Финн косится на меня, безмолвно спрашивая, знаю ли я, какого хрена тут происходит. Я лишь беззвучно пожимаю плечами.

— Сегодня Элиас будет наблюдать за процессом. Любой, кого он сочтет непригодным для второго экзамена, отправится прямиком на передовую. Любая попытка побега будет караться уничтожением на месте, — брови Артура болезненно сдвигаются от явного отвращения к собственным словам.

Я до глубины души ненавижу то, что ему приходится во всем этом участвовать. Всем им приходится. Но Артур пропускает это дерьмо через себя гораздо острее, и это отражается в каждой морщинке на его лице.

Элиас же остается абсолютно бесстрастным, сканируя тяжелым взглядом студентов-дварфов. Из них лишь жалкая горстка вообще способна призывать своих Теней, не говоря уже о том, чтобы управлять ими на ходу.

Челюсти сводит от глухой ярости, к горлу подкатывает тошнота.

Рейн переплетает свои пальцы с моими и мягко опускает взгляд:

— Судьба уже все решила за них. Не цепляйся за это.

Я до боли прикусываю нижнюю губу. Как же меня бесит, что все вокруг принимают этот кошмар как послушное стадо.

Наши Тени, одновременно покинувшие тела, превращают пространство перед Алкроузом в подобие черной дыры. Клубы иссиня-черного дыма и темные нити энергии яростно кружат вокруг нас, пока мы готовимся к старту.

Выбивается из этой мрачной картины разве что феникс Финна. Его крылья полыхают ослепительным сиянием, прорезая небо всполохами багряного, оранжевого и ярко-пурпурного пламени. Я смотрю на него с немым восторгом, втайне мечтая хотя бы на мгновение стать такой же яркой, красивой и непохожей на этот серый мир.

Рейн разминает плечи, и я завороженно подаюсь вперед. Мне еще ни разу не доводилось видеть физическое воплощение его Тени, но, судя по намекам Элиаса, это зрелище обещало быть крышесносным. Из спины Рейна вырывается лавина угольного дыма, обретая очертания массивных крыльев — словно они выросли у него самого. У меня вырывается восхищенный вздох, когда он срывается с места и начинает стремительно набирать высоту. Тень полностью поглощает его, уплотняясь и обретая жесткую форму прямо в воздухе. Сквозь клубящуюся тьму проступают белые кости; один мощный взмах крыльев — и это чудовище вскидывает голову, являя миру гигантский оскаленный череп.