Терра заметно вздрагивает и плотнее обхватывает себя руками, внимательно осматривая углы. Вдруг ее взгляд намертво приковывается к груде камней в ящиках, и ее глаза округляются. Она резко разворачивается ко мне — бледная, застывшая от подступающего ужаса.

— Ты что, не видишь всю эту кровь?

31

ТЕРРА

Я с трудом сглатываю вставший в горле ком. Как это, блядь, вообще возможно? Хотя, с другой стороны, разве хоть что-то из происходящего со мной до сих пор поддавалось логике?

— Для тебя это просто булыжники… но это сердца, — выдавливаю я, чувствуя, как внутренности завязываются в тугой узел.

Они пульсируют вразнобой, издавая жуткий, рваный ритм. Пока я завороженно смотрю на них, несколько штук резко замирают, сереют, покрываясь трупным холодом, и окончательно превращаются в обычные серые камни.

В груди все обрывается. Это, должно быть, те несчастные, что прямо сейчас умирают на передовой… или в Алкроузе. Сколько их вообще останется к концу всей этой бойни? И сколько уже было выброшено на помойку, как ненужный хлам?

Элиас раздраженно хмурится:

— Ну и пиздец. И как мы, по-твоему, найдем мое? Для меня это просто куча гребаных камней.

В моей голове снова раздается вкрадчивый шепот Амсера: «Его сердце старее прочих, одно из первых, что были украдены. Оно спрятано вместе с остальными за той стеной».

Я хмурюсь, не до конца понимая, откуда моя Тень все это знает, но спорить с ней сейчас — последняя глупость.

— Амсер говорит, надо искать за этой стеной.

Я прижимаю ладонь к холодным камням кладки, и меня прошибает подсознательный страх: а ну как вся эта комната рухнет нам на головы, если мы тут что-нибудь нарушим?

На лице Элиаса читается явное недоверие. Тем временем у его ног начинает клубиться черный дым, и наружу плавно выбирается Велис, приняв свою привычную форму маленького кошачьего силуэта. Амсер тут же струится из моих вен, соткавшись рядом со своим сородичем. Они замирают бок о бок, нежно переплетая хвосты. К щекам приливает тепло от того, насколько естественно и открыто эти твари демонстрируют привязанность друг к другу.

В этот момент я замечаю, что Элиас в упор разглядывает меня своими холодными серыми глазами.

— Когда ты вернешь свое сердце… к твоим глазам вернется прежний цвет? — тихо спрашиваю я.

По правде говоря, я не уверена, что хочу этих изменений. Я слишком привыкла к этому стальному, грозовому оттенку — мне уже трудно представить его взгляд каким-то другим.

— Понятия не имею, — роняет он, делая шаг ко мне.

Элиас властно притягивает меня к себе, заключая в объятия, и отводит чуть в сторону, освобождая пространство для наших Теней, которые уже вовсю принимаются крушить каменную стену.

— А ты сам-то помнишь, какого они были цвета?

— Нет.

Обе Тени прижимают лапы к камням. Темные лозы мгновенно расползаются по стене, переплетаясь и формируя очертания арочной двери. Эти черные вены выглядят как ядовитые шипы — чистое воплощение зла и гнили. Велис усаживается с одного края, Амсер занимает другой, и обе твари выжидающе смотрят на нас.

— Велис раньше когда-нибудь делал такое?

Элиас подходит к этой самодельной двери и толкает камень. Тот со зловещим скрипом поддается. Запах пыли и плесени тут же бьет мне в нос.

— Нет, — коротко бросает он и исчезает в густых тенях потайной комнаты.

Я неохотно тащусь за ним следом и морщусь, замечая засохшую кровь, толстым слоем покрывающую каменный пол. Из подвала сюда проникает ровно столько света, чтобы можно было разглядеть стеллажи, заставленные булыжниками и сердцами. Но эти экземпляры выстроены в идеальные ряды, словно представляют особую ценность, — ничего общего с той кучей хлама, что свалена в ящиках снаружи.

Велис и Амсер трутся о мои лодыжки, а затем чинно усаживаются посреди комнаты. Элиас переводит взгляд на мою Тень и глухо, почти ласково спрашивает:

— Какое из них мое?

Амсер потягивается, словно кот, только что проснувшийся после полуденного сна, и грациозно прыгает на среднюю полку. Он неторопливо проходит мимо нескольких камней и замирает возле абсолютно черного сердца. Тень смотрит прямо на меня, и в моей голове раздается четкий шепот: «Артур».

У меня перехватывает дыхание. Я резко бросаюсь вперед и осторожно подхватываю это сердце в ладони. Оно слабо трепещет — и оно на порядок легче, чем я могла себе представить. Совсем не похоже на настоящее, живое сердце. Как я и думала, это скорее фигуральные субстанции. Фантомы реальной плоти. Но внутри каждого из них заключена целая вселенная.

— Это сердце Артура, — говорю я, когда Элиас подходит ближе, практически вжимаясь грудью в мою спину. Он смотрит сверху вниз на мою ладонь и хмурится.

— Хотел бы я видеть то же, что и ты, — его голос звучит непривычно мрачно. Интересно, сколько из этих камней вокруг когда-то были бьющимися сердцами его боевых товарищей?