— Ты спасал людей? — спрашиваю я с недоверием. В этом вопросе сквозит мягкость; приходит осознание, что мужчина, которого я знаю сейчас — бессердечный Ассасин из Фернестии, — возможно, не всегда был таким холодным и жестоким. По крайней мере, не вначале.

Челюсть Элиаса сжимается, он кривится и отводит взгляд, уставившись на свои сплетенные пальцы. Как он умудряется так безупречно держать в себе столько боли?

Артур прочищает горло и говорит:

— Впереди у нас темные времена в Алкроузе, Терра. Думаю, будет лучше, если я начну заниматься с тобой по вечерам. Один на один.

Один на один? В горле пересыхает, но я заставляю себя медленно кивнуть.

Элиас подается вперед, опирается локтями о стол и добавляет:

— Я помогу Рейну. Он до сих пор не призвал свою Тень, а без неё он безнадежен.

— Ужасно щедро с твоей стороны, — Артур одаривает его насмешливой улыбкой.

— Не щедрее, чем твои частные уроки с Террой, — парирует Элиас.

Они впиваются друг в друга тяжелыми взглядами, ведя безмолвный диалог одними лишь глазами.

Я обхватываю себя руками, пытаясь унять холод, расползающийся внутри. Экзамен «Кровавые Короны»… Что это такое? В чем заключается испытание? Они не скажут, но я полна решимости разузнать побольше.

Я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с серыми глазами Артура.

— Когда мы начнем? — спрашиваю я, чувствуя прилив новой решимости.

Его острые, манящие скулы улавливают отсветы свечей, когда он расплывается в улыбке:

— Завтра вечером.

22

ЭДГАР

Лазарет быглядит просто. Огромный, со сводчатыми каменными потолками и высокими арочными окнами, но при этом пустой — в нем нет жизни. К тому времени, как медсестра заканчивает сканирование моей головы, уже опускаются сумерки. Оказывается, некоторые Тени способны анализировать повреждения тела. Она сказала, что это дар, присущий в основном Теням низшего класса, но по мне — так это нечто бесценное. Любой армии нужен медицинский персонал, какими бы непобедимыми ни казались солдаты.

Я сажусь на койке с металлическим каркасом, тратя секунду на то, чтобы вспомнить всё, что привело меня к этому моменту. Каллос наложил на меня что-то вроде блока — я чувствую, как часть его Тени обвилась вокруг моей, удерживая её взаперти, подальше от моего сознания.

Теперь, когда Салли не нависает над каждой моей мыслью, всё кажется немного яснее. Надеюсь, она так и не вернется.

Я испускаю долгий вздох и тру виски, чтобы унять пульсирующую головную боль, которая мучает меня после случившегося. Никогда в жизни я не чувствовал себя таким вымотанным. Словно я не спал неделями, не зная отдыха, даже когда закрывал глаза.

Каллос заканчивает разговор с медсестрой в дальнем конце зала и возвращается ко мне, садясь на табурет рядом.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он, и в его голосе слышна искренность, но я могу сосредоточиться лишь на стабилизирующих пластинах на его лице, из-за которых кажется, будто он постоянно улыбается. Он замечает мой взгляд и говорит: — Финна они тоже интересовали.

— Почему такие только у тебя на лице? Выглядит так, будто ты всегда улыбаешься, — произношу я монотонным голосом.

Он складывает руки на колене и смотрит на вход в лазарет, когда через двустворчатые двери входит еще один человек.

— Это было наказанием за моё неповиновение, когда я был таким же студентом, как ты. Напоминание о моих поступках.

Я не выказываю никаких эмоций.

— Зачем тогда делать тебя профессором, если ты такой непокорный? — спрашиваю я, замечая, как Корвус направляется к нам.

— Потому что мне все еще есть что терять, — грустно шепчет он, прежде чем выпрямиться и улыбнуться Корвусу.

Я смотрю на Каллоса новыми глазами. Ему все еще есть что терять? И что… или кого именно?

Корвус садится на табурет с другой стороны от меня и склоняет голову перед Каллосом:

— Я хотел узнать, как он. Надеюсь, это не помешает?

Каллос отмахивается от него:

— Я не против, — говорит он с легкой усмешкой.

— С чего это тебя волнует? — спрашиваю я Корвуса, в упор глядя на него оценивающим взглядом. Я не сказал ему и десяти слов.

— Я никогда раньше не видел такого злобного существа. Мне нравится узнавать новое и изучать всё вокруг. Прошу прощения, если это звучит бессердечно, но мне кажется, ты из тех, кто предпочитает правду.

Темные глаза Корвуса такие же расчетливые, как и мои, и в его присутствии есть нечто такое, что нравится моей Тени. Мне всегда нравились блестящие умы — Винни наверняка тоже было бы интересно покопаться в его голове.

Я отвечаю ему коротким хмыканьем, и уголок его губ едва заметно дергается в подобии улыбки. Дверь открывается снова, и все трое мы вскидываем головы — к нам направляется Артур. Он не выглядит встревоженным, просто спешит.

Каллос сохраняет невозмутимый золотистый взгляд, как обычно, мастерски владея своими эмоциями.

— Салли.

Каллос произносит имя моей Тени шепотом, и глаза Артура сужаются, услышав его.