— Да? — Она расслабляется в моих объятиях, её ноги свободно ложатся по обе стороны моих бедер. Ладонь упирается мне в грудь, она смотрит прямо в душу, не мигая.

Я сглатываю сухой ком в горле.

— Ты же знаешь, что всегда можешь прийти ко мне, если нужно поговорить, правда? О чем угодно, я буду слушать тебя часами, если потребуется. Только не замыкайся в себе. Я здесь — и я больше никогда тебя не оставлю.

Она одаривает меня понимающей улыбкой и медленно кивает.

— Спасибо, Финн.

Мои щеки заливает жаром, когда её взгляд опускается на мои губы. Я медлю — боги, как же я хочу поцеловать её, но не хочу давить.

— Думаю, нам стоит…

Её рот накрывает мой, заставляя сердце пропустить удар, а в венах разливается целое море чувств. Это легкий, трогательный поцелуй — поцелуй прощения и надежды. Она отстраняется, улыбается мне и поднимается.

— Увидимся в девять.

Она подмигивает, и мне до чертиков хочется пойти за ней, когда она уходит, проводя пальцами по верхушкам листьев — совсем как я недавно, — но я человек терпеливый.

Кай прикрывает рот рукой, когда Некане с силой хлопает Фредерика по спине. От длинной металлической указки, которой тот указывает на позвонки, у меня по спине пробегает холодок. Впрочем, торчащие позвоночные кости Фредерика и его способность выгибать их кажутся мне еще более отвратительными.

— Кто бы мог подумать, что анатомия — это так уморительно, — говорит Кай. Он прячет улыбку в рукавах, но, сомневаюсь, что он проведет хоть кого-то, кто посмотрит в нашу сторону.

— Уморительно? Да это чертовски мерзко. Просто убедись, что сегодня записываешь лекцию; я устал давать тебе свои конспекты, — бормочу я, записывая в дневник и обводя кружком примечание о том, что кости Фредерика гибкие и он может выгибать их по собственному желанию. Вся эта информация важна для экзамена во втором семестре. Как бы мне ни было тошно об этом думать, мне нужно знать, как убивать быстро и эффективно. С каждым днем становится всё очевиднее, насколько опасными становятся остальные студенты. Недоверие между Домами разгорается всё сильнее, и в результате ученики всё чаще держатся только со «своими».

— На, перепиши у меня. Ты и так уже безнадежно отстал, — бурчит Эрвин и закатывает глаза, глядя на Кая. Наш беловолосый друг виновато ухмыляется и начинает строчить конспекты из тетради Эрвина.

Некане поворачивает Фредерика лицом к классу.

— Открой пасть, — командует он, и Фредерик повинуется, позволяя челюсти отвиснуть вниз.

Кожа на его лице разрывается до самых ушей. На это омерзительно смотреть, но Фредерику, похоже, совсем не больно — он даже не морщится, хотя его челюсть беспомощно повисла на суставах. Зубы у него острые, как у гадюки, а глаза наливаются алым, словно от напряжения лопнули все сосуды.

Некане ухмыляется и тычет указкой в челюстной сустав Фредерика, продолжая лекцию:

— Некоторые Тени предпочитают наделять вас своей силой напрямую, а не принимать форму вне вас. У Фредерика, например, Змеиная Тень. Они нечасто встречаются, а уж чтобы Тень так меняла носителя — и подавно. Хотя укус от этого получается довольно противный, правда? — Некане смеется собственной шутке, но никто из нас не улыбается. — То, что носитель Тени способен к трансформации, вовсе не означает, что он не может призывать её. Не вздумайте терять бдительность рядом с такими.

Мои пальцы сжимаются в кулаки под партой. Если представится шанс прикончить Фредерика на втором экзамене, я им воспользуюсь.

Некане продолжает разглагольствовать об анатомии Теней и заставляет нас практиковаться, подпуская своих Теней глубже. Мы с Каем и Корвусом просто сидим и болтаем, поскольку у нас нет ни малейшего желания позволять нашим Теням зарываться слишком глубоко в души. Мы будем сопротивляться как можно дольше. По крайней мере, это наше негласное соглашение. Эрвин, похоже, готов попробовать, но постоянные ругательства, которые он цедит сквозь зубы, говорят о том, что успехов у него немного.

Корвус почти всю пару подозрительно молчал, и я решаю докопаться до него:

— Что-то не так?

Я листаю свой фолиант, не особо ожидая от него внятного ответа.

Его черные глаза сужаются, он смотрит на меня из-под прядей темных волос.

— Терра уже помирилась с Эдгаром?

Я вскидываю бровь, и мой взгляд инстинктивно метнулся к Каю. Эрвин бросает свое занятие и тоже оборачивается к нам. У него такой же недоуменный вид, как и у меня. С чего бы это вообще было важно?

— У меня с ним была утренняя лекция, и… он отличается от остальных. С ним что-то не так, что-то чертовски не так.

Кай подается вперед.

— Ну, я мог бы сказать тебе это еще раньше. Ты что, не видел, как он сам с собой разговаривает во дворе и в коридорах?

— Эдгар сказал мне, что его Тень нашептывает ему всякие гадости, — мрачно роняет Эрвин, глядя в пол и погрузившись в раздумья.