Каллос оказывается передо мной раньше, чем успевает произойти что-то еще. Смазанным движением он окутывает меня пеленой золотого света.

— Салли, — скрежеща зубами, выдыхает Каллос, обращаясь к моей Тени.

Откуда он знает его имя? Салли. Это имя вибрирует у меня где-то глубоко внутри, стучит в стенки сознания. Я чувствую, как комната идет кругом. Тень издает заливистый, дребезжащий смех, который проникает в самый костный мозг. Я почти вижу, какую форму она принимает за спиной золотого плаща Каллоса, но никак не могу уловить очертания этого кошмара.

— Салли, уходи! — кричу я, зажмурившись до боли.

Все шторы в классе захлопываются одновременно, раздаются крики, а помещение взрывается ослепительными вспышками золотого света. Тьма начинает двигаться, словно черный песок: она сплетается в жгуты, поглощая и гася мерцающие искры света Каллоса.

Я ничего не вижу.

Перья щекочут затылок, закручиваясь вокруг меня настоящим торнадо. Мне не хватает воздуха. Не успеваю я ухватиться хоть за одну из проносящихся в голове мыслей, как всё обрывается. Полная, звенящая тишина.

Мгновение спустя комната возвращается в обычное состояние. Жалюзи поднимаются, и естественный, чистый дневной свет проникает внутрь, пятнами ложась на парты. Волосы Каллоса растрепаны, а студенты, покинув свои места, попрятались по углам и прижались к полу.

Я смотрю на Каллоса. Он делает длинный, расслабляющий вдох и проводит рукой по волосам.

— Что ж… Кто хочет попробовать следующим? — Я дрожу, глядя на него, ожидая, что он даст хоть какие-то объяснения произошедшему, но он лишь едва слышно добавляет: — Мне нужно поговорить с тобой после урока.

Он бросает на меня короткий взгляд, а затем кивком велит вернуться на свое место.

Остаток занятия проходит для меня как в тумане. Все мысли заняты только моей Тенью и тем, насколько она пугающа. Откуда Каллос знает её имя? Он говорил так, будто уже встречался с ней раньше. Разве это возможно?

Я остаюсь на месте, пока остальные собирают вещи и покидают аудиторию. Винни и Люсина оглядываются на меня, но я жестом прошу их идти.

— Мне нужно переговорить с профессором, — бормочу я.

Глаза Винни сужаются:

— Ты в порядке, Эдгар?

Я пожимаю плечами. Он кивает, показывая, что понял. Люсина молча гладит меня по плечу, и они оба уходят. Корвус медлит, оставаясь в классе даже после того, как все остальные уже вышли.

Каллос подходит и садится на край парты прямо передо мной. Брошь в виде солнца в центре его золотого плаща сияет особенно ярко.

— Эдгар, Артур рассказал мне многое о тебе и твоей сестре-Нова, Терре. Однако он забыл упомянуть, что твою Тень зовут Салли. — Он переводит взгляд на Корвуса, изучает его мгновение и кивает. — Спасибо, что вмешался, когда это было нужно. Я был слишком удивлен, чтобы справиться с ситуацией так хорошо, как следовало бы.

Так это Корвус был ответственен за те перья?

Я с трудом заставляю себя встретиться с Каллосом взглядом. Я даже не знаю, что сказать.

Каллос продолжает:

— Салли — это Тень, с которой я встретился очень давно. Не уверен, что мы принимаем верные меры предосторожности по отношению к ней. Мне жаль, Эдгар, но я буду вынужден наложить на тебя ограничение, чтобы держать её под контролем, пока ты не будешь готов справиться с такой силой.

Пульс громко стучит в ушах, а сердце сжимается так, будто Салли сдавливает его в приступе ярости. Я с трудом делаю вдох. Каллос, похоже, уже понимает, что моя Тень отвергает его слова; он поднимает руку, и из его ладони начинает исходить золотистое сияние.

Голос Салли звучит у меня в голове — низкий, сухой и пугающий: «Пусть он использует силу, которую я тебе дам. Посмотрим, чего это будет стоить, мальчик».

Мои мышцы непроизвольно дергаются.

К тому времени, как свет гаснет, я чувствую, что Салли превратился в маленькую опухоль, свернувшуюся в комок и запертую в груди, словно тяжелый кусок угля. Его сила заблокирована, она теперь вне зоны моего доступа. Тонкие струйки крови вытекают из моих глаз, капают на парту, окрашивая её поверхность в алый цвет.

— Боги, что вы сделали? — голос Корвуса дрожит. Он подходит ко мне, пытаясь осмотреть.

Каллос поддерживает свою руку, словно наложение этого ограничения на Салли причинило физическую боль и ему самому.

— Помоги мне довести его до лазарета, а затем отправляйся на следующий урок, Корвус. И ни слова об этом никому. Я пытаюсь помочь, только и всего.

Корвус бросает на Каллоса настороженный взгляд, но, кажется, доверяет ему достаточно, чтобы коротко и твердо кивнуть. Я издаю стон, когда они приподнимают меня со стула и ведут в коридор, спуская на второй этаж.

Каллос пытается не дать мне потерять сознание, пока моя голова безвольно мотается из стороны в сторону с каждым нашим шагом.

— Сколько тебе сейчас лет, Эдгар? — спрашивает он.

Я пытаюсь вспомнить. На это уходит несколько мучительных секунд.