Финн что-то кричит, пока Фредерик хватает меня за руку и с силой рывком вздергивает вверх — на запястье наверняка останутся синяки. В паре десятков метров от нас, там, где остались Кай, Эрвин и Рейн, резко вскидывает голову Амсер. Моя Тень на полной скорости мчится к нам, и по моим венам разливается липкий страх. Впервые в жизни я жалею, что мы с ней оказались порознь.

— Ты что, совсем блядь отбитый?! — Я пытаюсь вырвать руку из захвата Фредерика, но он идет напролом и намертво вцепляется мне в волосы. Из горла вырывается вскрик боли, когда он силой заставляет меня упасть на колени. Он силен — невероятно, сука, силен.

— Отпусти. Её. Живо. — Слова Финна тяжелым камнем повисают в воздухе, а его глаза вспыхивают ярче прежнего. Я была права: в его взгляде горит огонь, самый настоящий огонь, а вокруг него клубится пар, словно его кожа раскалилась до предела.

— Заставь меня, сучка, — хладнокровно бросает Фредерик. Его дыхание свивается кольцами в морозном воздухе, когда его длинный, вытянутый язык скользит по моей щеке. Меня передергивает от отвращения; я пытаюсь вырваться, но он держит слишком крепко, и от каждого моего движения кожа на голове так и горит.

Кай, Эрвин и Рейн бегут к нам, едва поспевая за моей Тенью. Понятия не имею, что Амсер собирается сделать с Фредериком, но ему явно несдобровать. Однако прежде чем они успевают добежать, Финн зажмуривается, и происходит нечто невероятно красивое.

В отличие от всех остальных, Тень Финна вырывается прямо из его груди. В ней нет ни капли привычной темной дымки. Нет, когда Лафия появляется из-под его плаща, она заливает всё вокруг теплым, ослепительным светом, мгновенно разгоняя ночной мрак и тени от деревьев. Снег окрашивается в потрясающий оранжевый оттенок, напоминающий то ли рассвет, то ли выжигающий землю пожар.

В глазах Финна полыхает пламя, а перед ним распахиваются огромные крылья. Мне приходится прикрыть лицо рукой от жара, исходящего от этого существа. Фредерик тоже закрывается руками и наконец выпускает меня. Я валюсь на снег и смотрю на них сквозь пальцы, затаив дыхание и пытаясь полностью объять взглядом Лафию.

Это исполинская птица, сотканная из яростного огня; её длинные, изящные крылья переливаются всполохами оранжевого и желтого. Длинный, сказочно красивый хвост тянется следом, струясь в воздухе, словно радужная лента, кружащаяся в ночном небе.

Его Тень — это феникс.

Но это какая угодно тварь, только не Тень. Как такое вообще возможно? Я завороженно наблюдаю за тем, как губы Финна расплываются в хищной, зловещей улыбке. От него волнами исходит такое отчетливое, осязаемое намерение убить, что мне на грудь словно ложится свинцовая тяжесть.

Вот он. Мой Финн. Сердце болезненно сжимается, когда внутри меня с новой силой воскресают старые, казалось бы, похороненные чувства.

Амсер проявляет всё больше любопытства и медленно подкрадывается к нему. Я уверена, моя Тень прекрасно чувствует, как сильно моя душа тоскует по нему и как отчаянно к нему тянется.

Фредерик трусливо сжимается на земле перед фениксом, буквально рассыпаясь от страха, пока языки пламени с крыльев птицы лижут его обувь.

Финн сейчас его убьет.

Кай изо всех сил трясет Финна за плечи, но всё без толку — тот находится в каком-то подобии транса. Или, может, он просто окончательно подчинился своей Тени? Или же это то, чего он сам искренне желает? И почему-то именно сейчас у меня в голове набатом бьют недавние слова Рейна об Элиасе: «Его руки слишком сильно испачканы в крови». Если Финн сделает это, я не уверена, что он когда-нибудь сможет себя простить.

Огонь с ревом обрушивается на Фредерика, и то, как он начинает орать в следующую секунду, просто леденит душу. Рейн срывается с места, подлетает к Финну и резко щелкает пальцами прямо перед его носом. Финна тут же передергивает, и он смотрит на меня с диким ужасом в глазах. Его феникс прекращает атаку и выпускает Фредерика из огненного плена.

Воздух вокруг отравляет тяжелый запах паленой плоти. Меня бьет крупная дрожь, пока Фредерик кое-как поднимается на ноги и пускается наутек, с ног до головы покрытый страшными ожогами. Его тактическая форма обгорела практически дотла. Я невольно задаюсь вопросом, сколько времени у него уйдет на регенерацию.

Эрвин с ругательствами бросается вдогонку за Фредериком. Финн делает шаг, собираясь преследовать их, но Рейн намертво преграждает ему путь.

Тем временем феникс взмывает высоко в небо, наворачивая круги над озером и заставляя обитателей Алкроуза прильнуть к окнам. Они собираются толпами, завороженно глядя на это величавое существо.

Финн тяжело ковыляет ко мне и принимается судорожно меня осматривать, осторожно поворачивая мое лицо своими мягкими ладонями то в одну, то в другую сторону.

— Я в порядке, всё хорошо, — успокаиваю я его, и он наконец прекращает свои поиски ран.

Взгляд его теплеет, и на лице проступает абсолютная уязвимость.