Она обнимает меня за шею и плачет мне в плечо. Я на секунду застываю, потому что расстались мы, мягко говоря, хреново. Слезы снова наворачиваются на глаза, и я обнимаю её в ответ.

— Не извиняйся. Спасибо, что пришла за мной.

Я пытаюсь сделать свой голос менее жутким, но без толку. Терра вздрагивает и отстраняется, чтобы посмотреть мне в лицо. Мне стоит колоссальных усилий не отвернуться и не спрятаться. Я знаю, что она сейчас обо мне думает.

Я монстр. Изнутри и снаружи.

Её ладони ложатся мне на щеки, и она слабо улыбается.

Я шокирован её реакцией, хотя, с другой стороны, она, должно быть, видела моё лицо уже кучу раз. Я без понятия, сколько времени прошло.

— Я так рада, что ты можешь говорить. Я безумно боялась, что ты не сможешь, — признается она.

Слабый вздох облегчения срывается с её губ, а я ловлю себя на мысли: смогу ли я вообще когда-нибудь снова улыбнуться? Почувствую ли когда-нибудь, как из моих груди вырывается вздох облегчения? Я понятия не имею, какое выражение лица теперь могу принять. У меня остались только глаза. Интересно, что они выдают?

— Выжил ли кто-нибудь из нас… — я заминаюсь и уточняю: — Кроме меня?

В глазах Терры проскальзывает едва заметное тепло.

— Да. Эрвин и Люсина в безопасности. Они навещали тебя последние несколько дней.

Если бы я мог ахнуть от исхода, я бы это сделал. Но из горла вырывается лишь глухое хрипение.

— Слава богам.

Она кивает и хмурит брови.

— Мы не смогли забрать остальных… Элиас не разрешил нам вернуться за их телами.

Я утыкаюсь взглядом в пол и отрешенно киваю. Логично, что они не смогли, да и из того, что, как я помню, с ними произошло, там просто не за чем было возвращаться.

Испуганные глаза Роуэна всплывают в памяти, и я стискиваю зубы. Без плоти, которая могла бы приглушить этот звук, клацанье костей звучит жутко.

— Это моя вина, что они мертвы.

Вина горит внутри груди — невыносимо, обжигающе. Будто нож там проворачивают. Салли, кажется, только расцветает от этого безумия внутри меня.

Терра хмурится, словно о чем-то раздумывая. Она мягко берет меня за руку. — Элиас не хотел, чтобы я говорила тебе это… но ты можешь это отключить, Эдгар.

Я тупо уставляюсь на неё, слегка приподняв бровь.

— Ты можешь отключить свою боль, эмоции, которые пожирают тебя изнутри… Мне самой пришлось сделать это, чтобы какое-то время просто выжить. Ты тоже сможешь, если это понадобится.

Она целует меня в то, что осталось от щеки, и направляется к двери.

— Второй экзамен через несколько дней. Думаю, от тебя ждут участия в том или ином виде, но если мы не увидимся до начала — удачи.

— Спасибо, Терра. Тебе тоже, — мрачно бросаю я, думая теперь только о её словах.

Корвус заглядывает ко мне рано утром на следующий день. Я так и не смог уснуть. Стоило мне закрыть глаза, как ко мне являлись мои погибшие друзья, умоляя спасти их и вернуть назад. Я просыпался в холодном поту.

Корвус не может заставить себя даже взглянуть на меня. Он первый, кто отнесся ко мне как к монстру. Он стоит боком, уставившись в изножье моей койки, лишь бы не смотреть в мою сторону.

Этот жест бьет прямо по моему и без того растоптанному сердцу. А я ведь считал его другом.

Он пришел сказать мне всего одну вещь — и эти слова выжигают в моей душе зияющую дыру.

— Ты должен был защитить их. Я бы ни за что не согласился, если бы знал, что ты обосрешься, — выплевывает Корвус, абсолютно безэмоционально.

Думаю, было бы не так больно, если бы он орал от злости, но он говорит это просто ради того, чтобы сыпануть соли на мои раны. И уходит.

И оно начинает гноиться.

Мои кости ломит и выкручивает, когда я с силой сжимаю кулак на коленях.

А ведь я, сука, думал, что смогу.

45

ЭЛИАС

Терра сама не своя с тех пор, как мы притащили Эдгара обратно.

Меня это бесит — как будто в кожу раз за разом втыкают иголку. Хочу знать, что её гложет и заставляет так сильно страдать. Её братец, понятное дело, окончательно слетел с катушек. Но мне кажется, дело не только в этом. Думаю, её ранит то, насколько ублюдским и лишенным человечности оказался весь этот мир вокруг.

Я пропускаю пальцы сквозь её мягкие каштановые волосы, и она ловит мой взгляд в зеркале, тупо уставившись на отражение.

— Что там у нас внутри творится? — я легонько стучу пальцем по её виску, но она хмурится и отстраняется. Прошло уже несколько дней, как мы вернули Эдгара в Алкроуз, а она до сих пор ходит как живой труп. Второй экзамен уже на носу, и остальные студенты только и делают, что пашут на тренировках перед Кровавой Короной. Я глубоко вдыхаю и вздыхаю: — Знаешь, ты могла бы просто…

— Я не собираюсь снова отключать эмоции, — огрызается она, скрестив руки на груди и усаживаясь на край кровати.

Я приподнимаю бровь и сажусь рядом с ней.

— Это еще почему?