Он замедляет шаг и мягко берет меня за руку, увлекая за собой, чтобы мы отстали от остальных, пока те плетутся в лазарет. Эрвин и Люсина ранены, но их жизни ничего не угрожает. Уверена, Элиас допросит их, как только разберется с Эдгаром. Мысли путаются, и всё, к чему я постоянно возвращаюсь, — это жуткая картина изуродованного лица Эдгара.

— Терра… я даже не знаю, что сказать, — Финн смахнул грязь с моей щеки. Тревога в его глазах полностью отражала его голос. — Тебе нужно отдохнуть. Я могу проводить тебя до комнаты.

Он аккуратно подталкивает меня по коридору, но я останавливаюсь как вкопанная.

Финн смотрит на меня — вид у него побежденный и уставший, но несмотря на это, он притягивает меня к себе, крепко и нежно обнимая. От его плаща пахнет кровью и гарью, но где-то под этим всё еще чувствуется его родной аромат хвои.

Моя нижняя губа дрожит, когда я бормочу ему в грудь:

— Финн, я не могу потерять еще и его. Я и так уже лишилась всего.

Он сжимает меня сильнее и утыкается подбородком в мою макушку.

— С ним всё будет хорошо, — говорит он натянутым, неуверенным тоном. — Всё будет хорошо.

Я отстраняюсь и заглядываю в его мрачное лицо. Его глаза полны грусти и тоски, но его янтарный свет не слишком сильно померк. В его взгляде столько боли, что чувство вины тут же сжимает мне сердце.

— Я потеряла не всё… у меня всё еще есть ты, — шепчу я, и слезы снова наворачиваются на глаза.

Он глубоко вздыхает, и слабая улыбка касается его губ:

— Это единственное, что никогда не изменится. Я всегда буду на твоей стороне, Терра. И буду ловить тебя хоть тысячу раз подряд, если придется.

Мы садимся прямо на пол в коридоре, прижавшись спинами к стене. Медики то и дело снуют туда-сюда из лазарета, бросая на нас робкие взгляды. Трудно сказать, когда выйдут наши парни. Рейн и Элиас до сих пор не показались, а ночь уже понемногу тает, уступая место рассвету.

Мои глаза жутко режет от недосыпа. Я опускаю тяжелую голову на плечо Финна, и он берет меня за руку — его Тень тепло обвивает мою под его ладонью. Мне так хочется остаться с ним вот так подольше.

— Терра.

— Хм?

— Жаль, что я не ушел с тобой в тот день. Я о многом жалею в своей жизни, но ни о чем так сильно, как о том дне. Мне нужно было просто взять тебя за руку и бежать сломя голову в неизвестность. Любви нам бы хватило, — голос Финна срывается.

Слова испаряются, и я не уверена, что найдутся те, которых хватит для такого разговора. Поэтому я просто сильнее сжимаю его руку и сильнее прижимаюсь к нему.

Солнце уже встает над вершинами гор, когда Рейн, наконец, выходит из лазарета.

Под его глазами залегли темно-фиолетовые круги. Он молча смотрит на нас, и его взгляд задерживается на спящей руке Финна, сжимающей мою.

Рейн протягивает мне руку; его глаза, когда-то королевского синего цвета, сейчас стали темно-серо-голубыми. Я медленно высвобождаю руку из хватки Финна и беру Рейна за ладонь. Мы молча идем по коридору. Я лишь раз оглядываюсь, чтобы проверить, спит ли Финн. Его голова опущена, руки лежат на коленях. Одинокий, он похож на убитого горем человека, который уснул, привалившись к надгробию.

Стоит нам зайти за угол, как Рейн останавливается и смотрит на меня так, будто у него ужасные новости. Я внутренне готовлюсь услышать слова о том, что Эдгар умер.

— Он будет жить, — бормочет Рейн и затыкается.

Но нарастающий ужас только сильнее сковывает меня, пока я жду продолжения.

— Но его лицо… и его друзья… — он обрывает фразу и медленно качает головой, не глядя на меня.

Я видела его лицо перед тем, как его унесли… Казалось, на него надета маска из половины черепа: оскаленные зубы и лохмотья кожи по краям. Столько крови. Я сглатываю и медленно киваю:

— Я знаю. Сколько его друзей погибло?

Это уничтожит Эдгара.

— Тамарис, Алани, Роуэн и Винни. Четверо, — приглушенно говорит Рейн.

Желудок скручивает. Я ведь постоянно видела их лица в Доме Нова в эти месяцы.

— Он и так уже совсем потерялся во тьме… Это его просто добьет.

Рейн поджимает нижнюю губу и отворачивается, не в силах вынести мой взгляд.

— Нам нужно отдохнуть. Второй экзамен уже через неделю, и нам понадобятся все силы, — говорит Рейн, мягко перебирая пальцами мои спутавшиеся волосы.

Я качаю головой.

— Я сначала навещу Эдгара. Возвращайся. Поспим, а потом начнем тренировки.

Он колеблется, но всё же кивает, целует меня в лоб и уходит. Я возвращаюсь к Финну, наклоняюсь и запускаю пальцы в его мягкие черные волосы, убирая их со лба. Его янтарные глаза медленно открываются, будто ему снился хороший сон. Я даже завидую этой короткой передышке, которая ему досталась.

— Кто-то выходил? — сонно спрашивает он, протирая глаза.

— Да, Рейн. Я сейчас зайду к Эдгару. Я не хочу просить его пойти со мной, но совру, если скажу, что не надеялась на это.

Финн поднимается, опираясь спиной о стену.