В этот момент я перестроилась из ряда в ряд и стала заезжать на парковку. Была раздражена и ещё плечом придавливала мобильник. Поэтому ничего удивительного, что я просто не заметила помеху позади. В момент, когда бампер обо что-то долбанулся, я резко рыкнула.

Валентин поняв, что что-то происходит, тут же осведомился:

— Чего там у тебя творится?

Я бросила короткий взгляд в зеркало заднего вида и загробным голосом произнесла:

— Элину твою к чёртовой матери сбила.

Глава 26

— Что?

— Не задавай мне тупых вопросов, — процедила я сквозь зубы и, выйдя из машины, посмотрела, как подпёрла вазон с петуниями на парковке.

— Я буду задавать тебе любые вопросы, потому что имею на это право.

— Иметь ты можешь свою Элину. А все права относительно меня ты утратил. И давай уже определимся, договоримся. Я соглашусь, что у тебя самая крутая и офигенная бывшая. Поэтому тебе так сложно перестать дёргать меня по пустякам. Это я, в отличие от тебя, облажалась. Это у меня бывший позорища каких поискать.

Валентин зарычал и я усмехнулась, понимая, что сейчас, в ситуации развода, существует такой момент, как на скоростной трассе: если пошла на обгон — тормозить запрещено. Тормозить — равно помереть. Поэтому планировала использовать все свои запасы сарказма на сто процентов. Ведь неуважение Валентина в финале брака ко мне было настолько ярким, сильным, очевидным, что мне уже плевать, сколько радости он мне принёс в самом начале. И эта мысль подтверждала мой тезис о том, что по-настоящему узнаем мы человека только когда отдаляемся друг от друга.

— Слушай, Оксан, ты со своим сарказмом у меня уже в печёнках сидишь.

— Просто ты меня обидел незаслуженно. Поэтому я считаю правильным, постоянно сталкиваясь с тобой, заслужить всё-таки всё то, через что ты заставляешь меня сейчас пройти. А счастье ведь было в твоих руках, Валентин. Но ты оказался криворуким, — цыкнула языком и развернувшись, вытащила из машины свою сумку, повесила её на плечо и придавив мобильник щекой, закрыла тачку.

Я вообще понимала, что в такие моменты, когда рядом находился где-то на периферии бывший муж, я использовала сарказм очень жёсткий. Просто потому, что понимала: если я начну бить его по голове монтировкой — за это прилетит мне статья.

— Оксана, — недовольно произнёс он едко, — если ты не сбавишь обороты, то мне придётся…

— То тебе придётся наконец-таки понять, что я самое лучшее, чего теперь в твоей жизни никогда не будет. — Фыркнула и решив закончить диалог, произнесла: — И вообще прекрати мне докучать. Прекрати лезть к детям. Ты должен осознавать, что уходя от меня под соусом того, что я какая-то не такая, недостаточно тонкая, звонкая, лёгкая, молодая — тебе стоило бы задуматься о том, что у меня такая жизнь сейчас, что своего парикмахера боюсь потерять сильнее, чем мужика. Поэтому всё, что сейчас происходит — это дело твоих рук.

Я приблизилась к офису и мне в голову пришла интересная мысль о том, что ведь по факту у Валентина с Элиной ничего не будет. Он никогда не женится на ней. Вот как-то так интересно происходит: на доступных женщинах мужчины не останавливаются. Но почему-то с радостью ради них разрушают свои семьи.

— Ты меня допекла, — выдохнул Валентин и я поняла, что у него там предсмертный хрип уже начался. — Столько яда в одном человеке просто физически не может держаться, — произнёс он надменно. — Это как надо извращаться, чтобы такими словами в меня бросаться? В меня, в человека, который на протяжении стольких лет был рядом. Оксан, тебе совсем не стыдно?

В его исполнении эта фраза сейчас звучала настолько по-дебильному, что я прикусила губу.

— Не надо делать из меня дьявола. Просто я всегда говорила, что женщину с моим образованием очень легко вычислить, потому что в моих подколках всегда будет очень ругательный смысл. — Я развернулась, посмотрела на свою машину и пожала плечами. — И вообще, Валь, знаешь, лет через пять, если кто-то спросит, по кому я там ночами ревела, по кому я слёзы лила, если я, упаси боже, чокнусь и начну показывать твою фотографию этим людям, то мне впоследствии разрешат парковаться на местах для инвалидов. Потому что смотреть на то, какой ты человек сейчас — смешно.

На одной из первых сессий, у меня психолог спросил:

— Вы сильно жалеете, что ваш муж ушёл к другой?

На что я пожала плечами и едко заметила:

— Почему я должна жалеть чужую женщину?

И вот сейчас я как раз-таки вдруг поняла, что действительно не жалею, что Валентин решил таким образом закончить наш брак. Потому что если бы это произошло лет ещё через пять, через десять, тогда бы, мне кажется, у меня не хватило ресурса для того, чтобы выкарабкаться из всей этой ситуации. А пока, в принципе, я достаточно молода. У меня есть хорошая работа, у меня чудесные дети. Я со всем справлюсь, просто со слезами на глазах.

— Знаешь что, Оксан?