Милые, сегодня максимальная скидка на историю чудесной девушки, которая только что родив, узнала о предательстве мужа из телефонного разговора. Щемящая душу история, где главное вообще не измена, а нечто более серьезное и глубокое.

Читать здесь

Глава 28

Пышный букет пионов прятался в коробке.

Я сделала шаг назад, словно находилась возле тикающей бомбы, и развернувшись, быстро выглянула в приёмную.

— А что это за нововведение?

Моя ассистентка смущённо улыбнулась.

— Так курьер с утра привёз. Вас ещё не было на работе.

— А от кого?

— А разве там нет карточки? Курьер ничего не сказал.

Карточку я, конечно, не проверяла. Но мысль о том, что бедные пионы оказались побрызганы какой-нибудь отравой — не покидала.

Я цокнула языком и скрылась за своей дверью. Подошла к букету и постаралась рассмотреть его со всех сторон. И вот на ленточке ручки, где обычно висело название салона и крепилась записка, ничего не было. С осторожностью я вытащила букет пионов и рассмотрела его на наличие хоть каких-нибудь опознавательных знаков. Но ничего не было.

Вздохнув, я вынесла пионы на вытянутых руках из своего кабинета и произнесла:

— Вазу найди и поставь.

Я передала цветы ассистентке. Если в цветах не было спрятано гадюки, не запиханы стёкла битые, то, вполне возможно, Валентин сошёл с ума и решил таким образом начать меня доводить. Узнавать, слава Богу, у меня не было никакого желания.

Весь офис гудел по поводу встречи. Я одна не разделяла всеобщего ажиотажа. Наверное, потому, что чувствовала себя человеком, который единственный непьющий в компании алкоголиков — вот что-то такое. Всем хотелось какого-то праздника, хотелось какой-то движухи, а я была тем самым ворчуном, которой хотелось завернуться в одеяло и лежать шаурмой.

Вечером я собирала детей. Егор ходил недовольный, насупившийся.

— Я мог остаться и дома. Смысл туда-сюда кататься?

— Неужели ты не хочешь с Ликой и Аристархом съездить?

Егор пожал плечами.

— Мам, слушай, может, это неправильно, может быть, как-то глупо с моей стороны. Лика с Аристархом очень хорошие. Я их очень сильно люблю. Но я каждый раз чувствую, что они как будто бы ждут от меня чего-то большего. Большей привязанности, большей отдачи какой-то…

Я напряглась, отодвинула спортивную сумку и с корточек села на пятки.

— Ты о чём, малыш?

— Я о том, что у них своих детей нет. И они каждый раз так сильно стараются, чтобы мы с Машкой любили с ними проводить время, что я порой теряюсь.

И это была очень острая тема, которую почему-то заметил пятнадцатилетний подросток.

У Лики с Аристархом действительно не было детей. Причина тому имела очень личный характер, такой, что даже ни я, ни мать не были в курсе. Родители по первости, когда Лика с Аристархом поженились, иногда подшучивали: «ой, когда внуки, когда внуки?» А позже стало понятно, что конкретно Лику эта история очень больно режет. Я никогда не лезла в душу и не узнавала подробности. Официальная версия, которую говорили по крайней мере мне, была такая: у Аристарха карьера, у Лики бизнес и всё — к этому придут однажды. Я ещё из официальной версии знала, что у Лики не всё в порядке с репродуктивной системой. Что именно — она никогда не озвучивала. Поэтому вопрос детей для сестры стоял не то чтобы остро, но ощутимо. И они действительно с Аристархом по максимуму старались с моими детьми находить контакт. Я не знала, было ли это синдромом декомпенсации. Я не знала, было ли это тем, что они хоть так пытались ощутить свою принадлежность к родительскому миру. Без понятия.

Но Егора это мучило.

— И вообще, мам, я понимаю, что это не моё дело, но у них уже давно мог бы быть ребёнок.

— Егор, это сложная тема. Она не очень приятная для Лики и Аристарха. Я понимаю, что ты мне пытаешься сказать: они очень сильно стараются, а ты чувствуешь себя неблагодарным.

— Да, — Егор щёлкнул пальцами и склонил голову к плечу. — Примерно так и выглядит. Машка ещё этого не понимает. Маша просто бессознательно, мне кажется, любит Лику с Аристархом. Я их тоже люблю. Очень сильно люблю. Но я уже взрослый.

И вполне возможно, проблема как раз-таки и крылась в том, что Егор был подростком, а Лика с Аристархом продолжали его любить как маленького ребёнка. И поэтому возникало недоумение у Егора.

— Слушай, я поговорю с Ликой и постараюсь очень корректно донести. Но я, конечно, понимаю, что ты можешь побыть один, пока у меня эта чёртова встреча с генеральным пройдёт. Я всё это понимаю. Но мне спокойнее было бы, если бы ты поехал.