Он наклоняет меня назад, над пустотой, и я понимаю, что, если его пальцы разожмутся, я полечу вниз. Перед глазами плывут черные точки. Кровь набатом бьет в висках, живот сводит от нервов, но я стараюсь задушить панику в зародыше.

В голове вихрем проносятся заготовленные легенды. Десятки личностей, сшитые для разных ситуаций. Но нужно выбрать ту, что идеально ляжет на образ Эммы Торнтон. Мозг начинает работать на пределе своих возможностей. Сейчас я — брюнетка, зеленые глаза. Под этот типаж у меня есть две «личности». Первая — скучная, не потянет. А вот вторая… Дерзкая и богатая на проблемы. Идеально.

— Меня зовут Катарина Лисовая. Фамилия по матери. Я внебрачная дочь одного очень влиятельного человека из Восточной Европы.

Я делаю паузу, проверяя его реакцию. Хватка на горле чуть слабеет, но он все еще держит меня над пропастью. Дышать в таком положении все тяжелее.

— Перед смертью отец включил меня в завещание, — продолжаю я с наигранным драматизмом. — Его законная семейка нашла меня и теперь требует отказаться от всего. А я что, на дуру похожа? Я готова уступить пару активов, но свою долю оставлю себе. Как компенсацию за тяжелое детство без папочки.

Я нервно сглатываю слюну, чувствуя, как его большой палец болезненно вдавливается в кадык.

— Но моих новоявленных «родственников» это не устраивает. Они хотят все. И я уверена, что эти наемники были от них. Потому что они знали мое настоящее имя.

Давид слушает внимательно. Сканирует меня, выискивая хоть малейший признак лжи. Но он ничего не найдет. Потому что пока мама защищала меня собой, папа учил меня защищаться самой. А еще он учил меня искусству лжи. Как выкручиваться на любых допросах. Даже под дулом пистолета.

И сейчас я как никогда благодарна ему за эти уроки.

— Зачем тебе нужна была шкатулка?

— Эту работу подкинул мне знакомый, который занимается мутными делами. Мне сейчас очень нужны деньги на хороших адвокатов. Поэтому я согласилась на такую легкую легальную работу. Думала прилечу, выкуплю шкатулку и получу свои десять кусков, — намеренно добавляю жаргон, вживаясь в роль Лисовой. — Встреча с тобой — счастливая случайность.

— Кто заказчик шкатулки?

— Я ее не видела лично. Знакомый сказал, что это состоятельная дама — взрослая женщина из России, которая по каким-то причинам невыездная и не может сама посетить Англию.

Главное правило в моей лжи — это отчасти говорить правду. Тогда любая ложь кажется очень убедительной.

Взрослая женщина, которую я вообразила в голове — моя прабабушка Эльвира, которая могла спокойно захотеть купить подарок для любимого внука — моего отца.

Мелочи. Но они всегда важны.

Зал снова наполняется шумом гостей. Видимо, скоро начнется второй акт. Но мне сейчас не до чужой драмы. У меня тут свой, куда более захватывающий спектакль разворачивается.

Давид резко дергает меня на себя, оттаскивая от перил вглубь ложи. Ставит на ноги, но не отходит. Пока я хватаю ртом воздух, пытаясь унять головокружение и восстановить равновесие, он достает телефон из внутреннего кармана пиджака. Набирает кому-то и прикладывает смартфон к уху.

— Проверь Катарину Лисовую. И отправь мне все данные, — отдает четкий приказ и сбрасывает вызов, не дождавшись ответа.

Он не сводит с меня свой тяжелый, давящий взгляд. В горле першит, кожа саднит. Я касаюсь шеи, где до сих пор фантомно ощущаются тиски его пальцев.

— Прости, что соврала, — выдыхаю я, стараясь звучать как можно мягче. — Но я клянусь, что не знала о твоем существовании до аукциона. Да и что я могу против тебя?

Я поджимаю губы, всем видом демонстрируя абсурдность его мыслей. Но Давид игнорирует мою игру в невинность.

— Кто тебе подделывал документы? — продолжает он свой допрос.

— Видимо, какой-то неопытный олух, раз меня так легко рассекретили.

— Наоборот, — возражает Дугаев. — Работа проделана отличная.

— Настолько отличная, что я уже дважды подвергалась покушению на свою жизнь? — я издаю нервный смешок. — Я понятия не имею, кто именно подделывал документы. Я лишь объяснила знакомому, что сейчас скрываюсь и не могу вылететь из Штатов под своими настоящими данными. И мне обещали сделать все наилучшим образом.

— Почему именно тебя выбрали на это дело? — Давид не унимается.

И меня начинает это напрягать. Пора топить лед, пока он меня не раздавил.

— Ну, скоро тебе отправят информацию обо мне, и ты все узнаешь… Хотя после того, что ты там прочтешь, шкатулку и подлинники картин ты со мной наедине точно не оставишь.

— Воровка?

— Грешила пару раз, — хмыкаю, изображая легкомысленность. — Ну, плюс связи решают. Ты знаешь, насколько я хорошая девочка. Вот мой знакомый и подкидывает мне работенку, на которой можно заработать легкие деньги.

И вот так постоянно — я что-то придумываю на ходу. Выдумываю людей, события, мотивы. Вру, вру, вру.

Сначала этот навык был для меня просто игрой и проверкой собственных возможностей. А потом я и не заметила, как ложь стала неотъемлемой частью меня.