- Согласно закону естественного отбора, генетические признаки отбираются под воздействием различных факторов окружающей среды, но в конечном итоге эти черты передаются от поколения к поколению только с помощью единственного механизма – деторождения.

Связанная девушка замирает, за исключением ее вздымающейся груди, пока она все всхлипывает и всхлипывает. Ее груди, упругие и пышные, слегка покачиваются от ее причитаний. Там, над лобком, - прямо над аккуратными розовыми губками ее "киски" - вытатуирована радуга.

Мать Горечи обращается к камере:

- Эта девушка утверждает, что у нее генетически заложена такая черта, как гомосексуальность. Но это невозможно.

Мать делает паузу, размышляя.

- Гомосексуальность не может быть признаком, передающимся биологически от одного поколения к другому, потому что если черта заставляет носителя желать зачатия с человеком того же пола, то потомства быть не может. Это парадокс, а парадоксов в природе не существует. Следовательно, гомосексуализм неестественнен... психическое заболевание. И, следовательно, поддается лечению с помощью репаративной терапии.

Затем Мать Горечи объясняет, что такое репаративная терапия:

- Если я, как женщина, к которой, по мнению этой девушки, она может испытывать сексуальное влечение, приму участие в крайне неприятной детородной деятельности с ней, в конечном итоге она будет ассоциировать мой пол с негативными сексуальными чувствами. Собаку можно обучить слюноотделению под звон колокольчика, задействуя его, когда она ест; ту же самую собаку можно заставить ненавидеть и бояться своей пищи электрическим разрядом по яичкам каждый раз, когда она пытается есть. Для каждого психического заболевания есть своя терапия.

Мать Горечи поворачивается от камеры и подходит к кровати. Она двигается так, чтобы казаться привлекательной. Она покачивает своими узкими, угловатыми бедрами и поглаживает свои дряблые, сморщенные груди. Ее тощие ягодицы покачиваются в такт с вилянием огромного страпона. Связанная девушка закрывает глаза и всхлипывает сильнее от этой уродливо комической демонстрации. Мать Горечи заползает на кровать на четвереньках между раздвинутых ног девушки. Кончик гигантского резинового фаллоса волочится по голой поверхности матраса.

Когда она оказывается между ног связанной девушки, она оседает назад на свои колени, используя обе руки, манипулирует страпоном так, что его кончик прижимается к "киске" девушки. Наконечник полностью перекрывает ее половые губы, затмевая их. Мать Горечи берет связанную девушку за бедра и одним сильным толчком запихивает искусственный член длиной и обхватом как кухонный огнетушитель в ее вагину. Глаза связанной девушки выпучиваются, спина выгибается, та издает приглушенный, но пронзительный крик. Ее живот - живот молодой женщины, следящей за собой, подтянутый и плоский. Теперь он вздулся, татуировка в виде радуги изогнулась вокруг огромного изгиба, выпирающего из нижней части живота до пупка.

Только половина страпона вошла внутрь. Ее влагалище разошлось назад до самого ануса. Кровь и кал разлетаются клочьями по матрасу - давление на пищеварительный тракт выталкивает фекалии наружу. Мать Горечи гладит свои соски и отводит бедра назад. Колоссальный страпон медленно выскальзывает из тугой вагины связанной девушки, заляпанный кровью; живот сдувается, когда огромный цилиндр отступает.

Мать Горечи снова подается вперед. На этот раз она не останавливается, пока страпон не погрузится полностью. Раздается приглушенный, скрипучий звук, а после тазовая кость девушки ломается. Ее пизда раскалывается в верхней части, расширяясь, перевернутая буква V из рвущейся кожи и подкожного жира, которая расстегивается до самого пупка. В этом ужасном поступке есть милосердие: связанная девушка теряет сознание от шока, и ее глаза закатываются обратно в свои глазницы.

Мать Горечи хрипит. Когда она снова извлекает свой искусственный пенис, он тянет за собой большую часть репродуктивного тракта связанной девушки, ее влагалище выпадает, подобно массивному презервативу цвета печени, вывернутому наизнанку. Мать Горечи слезает с кровати, отползая от растекающейся лужи крови и дерьма. Она небрежно засовывает влагалище пленной девушки обратно на свое место, проталкивая его пальцами в щель. Закончив, она подходит к камере.

- Первый сеанс терапии завершен, - произносит она. - Теперь я окажу первую помощь. Я считаю, что еще несколько сеансов, и испытуемая полностью излечится от своего психического заболевания. В следующем раунде терапии я заставлю испытуемую сделать куннилингус собственной матери. Я считаю, что сильная психологическая травма от вылизывания влагалища, что ее родило, окажется чрезвычайно полезной.

Она тянется к камере, готовая выключить ее. Она делает паузу.

- Как ученая, я осознаю свой профессиональный долг признать свою личную заинтересованность в этом деле. Я... Я просто хочу, чтобы моя дочь поправилась. Она была такой милой...

* * *

- Эй, может прекратишь орать? Мы в чреве Зверя, и нет никого, кто услышит тебя, кроме него.