Конечно.

Вэл повернулся и посмотрел в другую сторону по коридору.

Там было еще три двери.

И лифт.

- Похоже, нас загоняют в угол, - произнес он.

Фрэнсис быстро прошла мимо него к следующей двери. Она остановилась перед ней. Вэл присоединился. На отслаивающейся зеленой металлической поверхности были нацарапаны слова, написанные витиеватым почерком:

Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну.

От Матфея 5:29

- О, еби меня конем, - выпалил Вэл.

Фрэнсис потянулась к ручке... затем отдернула пальцы, как будто та была горячей, и вместо этого повернулась и пошла к следующей двери. Еще больше витиеватых надписей, тем же почерком, что и на первой, и тем же самым, чем были выведены их титулы на масках:

И если правая твоя рука соблазняет тебя, отсеки ее и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну.

От Матфея 5:30

- Ты понимаешь, к чему это ведет?

Фрэнсис не дала своему легкомыслию ни секунды на размышление, а пересекла коридор к третьей двери и к тому, что было написано на ней:

Говорят Ему: "Кесаревы". Тогда говорит им: "Итак, отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу".

От Матфея 22:21

Дверь отворилась.

Дверь в комнату, которую они покинули в первый раз.

Cпотыкаясь, вышел Кир, лицо того было безучастным, но глаза сузились. Он посмотрел в одну сторону, потом в другую, и его губы скривились, когда он заметил их.

Фрэнсис уже стояла перед лифтом. Слова здесь были написаны буквами высотой в фут, пересекающими узкую щель, где металлические панели раздвигались при вызове лифта:

Погибели предшествует гордыня, и падению - надменность.

Притчи 16:18

Там была кнопка вызова. Она нажала на нее. Ничего не произошло. Она издала вздох, который, к своему ужасу, приняла за облегчение. Кир поплелся за ними по коридору, прижимая одну руку к стене, дабы облегчить его спотыкающуюся походку, другая до сих пор была зажата на его уничтоженном глазу.

- Ну как? - вопросил он, его голос хрипел. - Вы, суки, обнаружили наше спасение?

- Нет, мистер Кир, - сказала ему Фрэнсис. - Только библейские стихи и закрытые двери.

- И?

- И что?

Кир презрительно фыркнул:

- И что находится за этими дверями?

- Мы... еще не смотрели, - сказала она ему.

- Стихи, похоже, не обещают большого веселья по ту сторону, - предположил Вэл.

- Хуев Мик... - пробормотал Кир и, прихрамывая, подошел к каждой двери по очереди и прочитал их оставшимся зрением.

На мгновение он задумался.

- В словах ирландского хуя есть смысл, - наконец признал он. - С тем больным дерьмом, с которым мы помогали этому ублюдку, вероятно, еще большее дерьмо ждет нас, - oн хлопнул ладонью по третьей двери. - "Кесарево кесарю, а Божие Богу..." Августин из Гиппона видел в этом предвестие распятия, а Кнехт подчеркивал, что это центральное учение о повиновении мирской власти. Так что в этом контексте... мы делаем то, что он говорит, и он нас поимел.

Фрэнсис и Кир обменялись взглядом.

- Tы изучал...

Открылась дверь. Все повернулись посмотреть. Вышла Смерть. Она все еще не сняла свою маску.

- И вот, все в сборе, - цокнул Вэл.

Смерть не сразу присоединилась к ним, а просто стояла и глазела.

Кир фыркнул.

- Ну что? Мы занимаемся этим дерьмом?

Но Фрэнсис уже опередила его и открыла дверь, в которой был изображен глаз. Когда она вошла, за ней последовал Вэл, а потом и Кир. Это была комната, почти идентичная той, в которой судили за грехи. Голые стены из бутового блока, бетонный пол, флуоресцентная лампа над головой.

Однако было два основных отличия.

Первое - пара предметов в самом центре пола.

Вторым отличием было послание, нацарапанное на задней стене ужасно знакомым почерком, буквы высотой в четыре фута:

ПРОГЛОТИ

СВОЮ

ГОРДЫНЮ

Вэл подошел к предметам на полу и присел на корточки, чтобы рассмотреть их. Он не пытался взять их в руки.

- Чашка для яиц и ложка, - сказал он.

Чашка была сделана из резного дерева, отшлифованного и покрытого лаком, элегантная в своей простоте. У ложки была белая пластмассовая ручка, слегка пожелтевшая от времени. На чаше ложки бурело маленькое ржавое кольцо, как будто пятно от чая, не отмытое.

Когда он поднял голову, Фрэнсис уже вышла из комнаты. Кир с усмешкой посмотрел на Вэла, а затем последовал за докторшей. Когда Вэл догнал их, они были уже в соседней комнате. На стене было написано то же самое, что и в предыдущей:

ПРОГЛОТИ

СВОЮ

ГОРДЫНЮ