Сикрас сканировал горизонт в поисках знаков присутствия Вессика, но не обнаружил ни жутких некромантских птиц, ни наступающих врагов. Никаких извинений за совершённые им злодеяния, которые давно пора было принести. Ничего, кроме бесконечного горизонта из искорёженных чёрных деревьев и слепящего снега. Пик Стоу скрылся из виду, когда вчера они отступили в лесные дебри, и, похоже, его старый друг не собирался покидать свою твердыню.

Да и зачем, если мощная магия защищает его родную деревню?

— Где, чёрт возьми, ты научился творить такие заклинания, Вессик? Мы ведь должны были преуспевать только в некромантии. — Сикрас смотрел вдаль, бессмысленно постукивая пальцами по краю миски, пока снова не сфокусировался на каше. Интересно, что Хелспира предпочитает на завтрак? Или она вообще его не ест? Может, она больше по обедам? Ему стоило спросить. Было так много вещей, которых он не знал.

Странно было заново открывать для себя чьи-то предпочтения. Ещё страннее было то, что ему этого хотелось. В Вайнпуле хватало привлекательных мужчин и женщин, но после встречи с Имри Сикрас видел только её. Она была его всем так долго. Представить кого-то другого на пьедестале, который он воздвиг для неё, было… неловко.

И всё же…

Кровь и кости. Неужели он всерьёз фантазирует об ухаживании за Хелспирой? Разве это позволено?

— Я слишком стар для этой херни, — пробормотал он, запрокидывая голову и глядя в небо. Боги, казалось, он сам ступал по тому же тонкому льду, что и Красные Стражи.

Шорох откидываемого полога палатки заставил его сердце учащенно забиться.

— Доброе утро! — выпалил он, разворачиваясь на месте, причём слишком резко, чтобы это выглядело хоть сколько-нибудь естественно.

Из палатки показалась россыпь костей — это Бенджамин поправлял свой красный шарф и плащ.

— Э-э… спасибо?

— О, Бенджамин, это ты. — Сикрас издал нервный смешок и потер затылок. — Как… а Хелспира всё ещё… она, э-э… она хорошо выспалась?

— То, как ты на меня смотришь, заставляет меня думать, что я должен знать ответ, но я не видел её с прошлой ночи.

— Что? — голова Сикраса дёрнулась назад. — Нет, этого не может быть. Я проводил её в постель прошлой ночью.

— Правда? — Бенджамин растянул это слово на долгий, интригующий такт и ткнул Сикраса локтем в бок. — Я знал, что между вами что-то…

— Чтобы поспать.

Если бы у Бенджамина было лицо, оно бы наверняка вытянулось от разочарования.

— О. В таком случае, я отзываю свой игривый тычок локтем. Считай, что я заменил его на укоризненный взгляд, полный неодобрения.

Слишком обеспокоенный, чтобы ответить остротой, Сикрас шагнул мимо Бенджамина и заглянул в палатку. Тесное пространство, где совершенно негде было спрятаться от чужих глаз.

Её там не было.

— Подержи это для меня, ладно? — Сикрас сунул миску в руки Бенджамина и принялся искать глазами баронета.

Должна была быть совершенно уважительная причина, по которой Хелспиры не было в палатке. Что-то абсолютно нормальное, совсем не тревожное, не нервирующее и уж точно не заставляющее его переосмысливать все решения, принятые за последние десять часов.

Баритон баронета прорезал холодный ветер, и Сикрас мгновенно переключил внимание на него. Роуэн расхаживал между двух деревьев, заложив руки за спину, и обсуждал стратегию битвы с одним из своих выживших советников.

— Мы не знаем пределов магической защиты, которую он наложил вокруг деревни, как не знаем и того, сколько живых и нежити внутри, — говорил советник. — Я предлагаю вернуться в Вайнпул, раздобыть взрывчатку и использовать катапульты, чтобы поджарить это место с дистанции.

Роуэн покачал головой.

— Мне не доставляет удовольствия резня тех, кто находится под его чарами. Было достаточно тошнотворно убивать тех, кто атаковал нас у ворот. Мы вернёмся в Вайнпул, да, но давайте по пути обсудим другие варианты. Я бы хотел пощадить как можно больше гражданских.

Сикрас остановился рядом с ними.

— Роуэн. Можно тебя на пару слов?

Тёмные глаза сканировали Сикраса с настороженным прищуром.

— Кошачий Глаз. Что тебе нужно?

Подняв руки в универсальном жесте примирения, Сикрас усмехнулся:

— Полегче с паранойей, баронет. В акте щедрого милосердия, к которому меня принудил Бенджамин, я решил тебя не убивать. Скажи, раз уж мы заговорили о паранойе, где Хелспира? Только не говори мне, что ты отправил её в разведку. Демоны, конечно, живучи, но она всё ещё оправляется от тяжёлой раны.

Кольчуга баронета звякнула, когда его грудь сотряс насмешливый хмык.

— Акт щедрого милосердия? Словно ты способен убить меня в своём нынешнем состоянии.

— Я тебя тоже люблю. А теперь отвечай на вопрос.

Пальцы Роуэна сжались в кулаки, и он скрестил руки на груди.

— Этот демон больше не является членом Красных Стражей.

Сикрас моргнул раз, другой.

— Прошу прощения, какого чёрта?

Взмахом руки Роуэн отослал своего советника. Тот избегал взгляда Сикраса, словно боясь, что тот обратит его в камень, и улизнул прочь, подобно испуганному псу.

— Я думал, эта новость тебя порадует, учитывая твоё открытие, — пробормотал Роуэн. — Или ты забыл, что она собиралась подсунуть чемпиону Стражей Ризу фальшивый свиток?