— Да. То есть, нет. Хотя отряд стражей ждет нас прямо за вашими воротами на тот случай, если вы откажетесь подчиниться приказу, касающемуся вашего преступления.

— Понятно. Вам досталась короткая соломинка? Вы та самая счастливица, которой поручили вытащить старого Кошачьего глаза из его драгоценного убежища — с пинками и криками?

— Если потребуется, то да, но я надеюсь, что до пинков и криков дело не дойдет. — Хелспира попыталась изобразить милую улыбку. — Стыдно заставлять взрослого мужчину голосить, но если того требуют корона и королевство…

— А я не могу записаться к Саэлин на другое время? — Кошачий глаз указал на свой невзрачный наряд. — Насколько я помню, она помешана на внешнем виде. Не хотел бы я, чтобы она увидела меня в чем-то, кроме моих лучших регалий.

— Мой начальник сказал, что вы уже восемь раз назначали встречу и не являлись на вызовы. Боюсь, я должна настаивать, чтобы вы отправились со мной немедленно.

Тяжелый вздох опустил плечи Кошачьего глаза.

— И вы говорите, что за моими воротами стоит целая горстка Красных Стражей?

— Совершенно верно. Вы, должно быть, произвели на них неизгладимое впечатление. Я единственная, кто согласился пересечь черту вашей собственности.

— Понимаю. И вы уверены, что не хотите стать счастливым девятым номером в списке проигнорированных вызовов?

Мрачный тон вытеснил её приторно-сладкую интонацию, и она указала на горизонт.

— Королева Саэлин не прислала бы так много людей, если бы ситуация не становилась с каждой неделей всё серьезнее. Оглянитесь. Ветер с каждым днем становится холоднее, и он приносит с собой запах смерти. Тревожное затишье опустилось не только на наш город Вайнпул, но и на всё королевство Ниллмас в целом. Вы разве не видите болезненно-серый оттенок в небе там, где раньше были краски? Черные, скрюченные ветви там, где когда-то цвела зелень?

— При всем уважении, мисс Хелспира, это происходит каждую зиму.

Вырубить его и волоком, если не пойдет по доброй воле.

Нервный смешок вырвался у неё, и она отвернулась, чтобы сделать успокаивающий вдох. Она задержала его на одну, две, три секунды. Выдох, и… Вот. Спокойствие. Как бы громко ни ревели демонические импульсы у неё в голове, ей достаточно было напомнить себе, что она — единственная, кто их слышит. И спасибо судьбе за это. Порой даже её здравомыслящая сторона звучала совершенно бессмысленно.

Как бы этот Кошачий глаз ни протестовал, провал был исключен. Она не могла подвести королеву Саэлин — не тогда, когда была обязана ей всем за то, что та приняла Хелспиру и её родителей в безопасном Вайнпуле после их бегства из Хтонии. Другие члены Красного Стража, возможно, потерпели неудачу, но она добьется своего, причем сделает это, используя слова и манеры человека, а не те жестокие наклонности, которыми славился её народ.

— Я предвидела ваше нежелание, поэтому подготовила речь о том, почему в ваших же интересах отправиться со мной.

— Боги всевышние. — Кошачий глаз отшатнулся в ужасе. — Вы угрожаете мне мотивационной речью? Дьявольски.

Хелспира моргнула:

— Речь — это едва ли угроза.

Кошачий глаз запрокинул голову и издал театральный стон.

— Саэлин не отступится, верно? Честное слово, я еще мог бы вынести друидических эмиссаров, замаскированных под птиц и грызунов, и бесконечные письма, забивающие мой почтовый ящик, и волну за волной Красных Стражей, пытающихся притащить меня силой, но вдохновляющая лекция? Я восхищаюсь вашей креативностью, мисс Хелспира; она столь же жестока, сколь и эффективна. Если всё, чего хочет Саэлин, — это её драгоценные «налоговые денежки», то хорошо, я составлю вам компанию. Но я надеюсь, что это всё, чего она хочет.

Воздух, который она набрала в легкие, готовясь к выступлению, вырвался с раздраженным кашлем.

— Серьезно? Это та черта, на которой вы сдались? Не вооруженные мечами стражи и не королевские приказы, а речи?

— Уверяю вас, ничего личного. Уверен, вы подготовили волнующий текст, но длинные монологи возвращают меня к временам моего неудачного ученичества в магии и многочасовым, монотонным потокам информации, которые наставники пытались вдолбить мне в мозг. Это был катастрофический период моей жизни, и я предпочитаю не возвращаться к нему даже в метафорическом смысле.

Ну, b’yehnz. Столько времени она потратила, пытаясь довести до совершенства каждое предложение, применяя все знания о человеческой психологии, чтобы воззвать к его чувствам, а он сдался, даже не дослушав её вступление? Она потратила два часа только на один первый абзац.

Хелспира вздохнула, плотно сжав губы. Ладно. Хорошо. Это не имело значения. По крайней мере, он согласился поехать. Как там звучала эта человеческая поговорка? «Дареному коню в зубы не смотрят» или что-то в этом роде. Но что это он там упомянул насчет эмиссаров-друидов? Королева Саэлин никогда не упоминала об отправке наемников, способных превращаться в животных. Прежде чем она успела потребовать разъяснений, Кошачий глаз поднял руку.